Лёгла на самый край постели и уставилась на спящее лицо мужчины.
Не знаю, сколько времени я разглядывала его, но постепенно уснула.
Разбудили меня его руки, сжимающие мои бёдра.
Его тело требовало продолжения.
И я, без возражений, его дала.
На этот раз мои глаза не были завязаны, но, опасаясь его злости, я старалась держать их закрытыми. Лишь изредка поглядывала на его сосредоточенное и даже напряжённое лицо.
Когда он снова закончил, притянул меня к себе и укрыл простынёй.
Боковым зрением я заметила, как он что-то дёрнул у изголовья кровати, и буквально через минуту в дверь постучали.
Я затаилась, сжалась от стыда.
Тот, кто войдёт, увидит меня в его постели…
В комнату заглянула девушка. Опустив голову, она больше не поднимала её.
Я сглотнула и натянула простыню повыше.
— Принеси ужин. И скажи Тэе, пусть пригласит портниху на завтра.
Девушка молча кивнула и быстро вышла, оставляя нас наедине.
— Можно мне в уборную? — тихо спросила я, не поднимая на него глаз.
— Иди, — просто ответил он и сам поднялся.
Я проследила за его крепкими ягодицами, быстро схватила платье и скрылась за дверью.
Сделав все свои дела и умывшись, я снова надела цейву.
Едва оказавшись в комнате, я наткнулась на пристальный взгляд мужчины.
Его зелёные глаза в который раз пробежались по моему телу, и в их глубине вспыхнул похотливый огонёк.
Неужели ему не хватило?
— Боюсь, я не смогу остановиться, если ты будешь в этом платье, — выдохнул он как-то дергано и поднялся.
Сердце подскочило к горлу от смущения.
Я опустила взгляд, закусила щёку, не зная, что делать.
Он скрылся за одной из дверей и через секунду вернулся с белой тканью в руках.
— Переоденься…
Он не уточнил где, из-за чего я быстро юркнула обратно в ванную.
Сняла прозрачную ткань и утонула в белой рубашке — явно с его плеча.
Широкие рукава спускались ниже кистей, и рук не было видно вовсе.
Рубаха висела свободно, и выглядела балахоном, не прикрывая колени.
Но зато закрывала всё остальное выше, и это было лучше, чем сидеть перед ним в прозрачной цейве.
Вернувшись в комнату, я замерла.
Тарелки на небольшом столе расставляла именно Тэя.
Не знаю почему, но её присутствие смущало меня.
Заставляло стыдиться того, что я рядом с Каримом.
Почувствовав мой взгляд, она подняла свои светло-карие глаза.
И в них я сперва увидела удивление.
А потом — лютую ненависть.
Ещё более страшную и чёрную, чем у Лоры.
Эта женщина была переполнена желанием убивать...
20 глава
Когда женщина покинула комнату, моё сердце болезненно сжалось. Я не понимала, за что она меня так ненавидит. Почему вообще все ненавидят?
Отец, Лора, Карим… теперь и она.
Что я сделала плохого?!
— Пошли, ужин стынет…
Я вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд на Карима.
Он уже сидел за столом, не обращая на меня внимания, прямо рукой брал мясо и ел его.
Тихо сев напротив, жадно вгляделась в него. Он ведь неплохой…
Просто…
Что с ним случилось? Почему он так отчаянно пытается быть монстром?
Передо мной сидел совершенно незнакомый человек.
Он ел спокойно, даже расслабленно, небрежно хватая еду руками.
Не следил за осанкой, не пользовался приборами.
И, самое главное, не замечал меня, наслаждаясь едой.
Его движения были плавными, неопасными.
Мой взгляд скользнул вниз — к сильной шее, к впадине между ключиц.
Я сглотнула и подняла глаза к его лицу, но он не замечал моего любопытства.
Опять опустила взгляд. Расстёгнутая рубашка обнажала крепкую, широкую грудь и пресс. В простых, широких штанах он выглядел непривычно.
Мой мозг отказывался принимать его таким.
Нас вечно одёргивали, заставляя следовать правилам этикета: сиди прямо, подними голову, ешь аккуратно.
Не улыбайся так широко — это неприлично. Не показывай ноги выше щиколотки. И ещё дюжина подобных запретов… Какая глупость.
Когда можно просто наслаждаться этой жизнью.
— Ешь, говорю.
Я вздрогнула. Он наконец оторвался от еды и посмотрел на меня.
Вскинув взгляд, столкнулась с его раздражёнными зелёными глазами.
После его слов по коже пробежал жар, лицо вспыхнуло.
Какой кошмар — так открыто смотреть на мужчину! Это тоже неприлично.
Я поспешно схватила одну из тарелок и съела всё, что в ней было. Затем взяла стакан и сделала несколько глотков.
Вкус… оказался странным, незнакомым.
Отстранившись от стола, ощутила растерянность и начала теребить край рубахи.
Находиться здесь, рядом с ним, было непривычно.
— Какой твой любимый цвет?
Я вскинула взгляд на мужчину, но не сразу нашла, что ответить. Не потому, что у меня его нет.