Всё вокруг смешивается в хаосе, пока тело не встречается со стеной.
Глухой хруст.
— П-пожалуйста… — голос срывается на хриплый крик.
Я ползком отодвигаюсь от него, но дальше некуда — позади только холодная каменная стена.
Карим больше не смотрит на меня.
Он продолжает крушить всё вокруг.
Вазы, стеклянные полки — всё разлетается осколками.
Я не хочу смотреть на весь этот ужас, но почему-то смотрю.
И вдруг…
Он резко бросается вперёд — и прямо в окно.
Рама с треском ломается, стекло взрывается в воздухе тысячами осколков.
Вздрагиваю, вскрикиваю, зажимая уши руками, пока звон не стихает.
В комнате воцаряется пугающая тишина.
Я дрожу, впиваясь взглядом в разбитое окно.
Он ушёл.
Но это не конец.
Кажется, он в любую секунду может вернуться.
Но он не вернулся ни через час, ни через два.
Я застыла в углу, сжавшись в комок, и не смела пошевелиться.
Страх сжигал меня изнутри, тянул тяжёлым комом в животе, не давал дышать.
Тело помнило боль.
Помнило, как, вырывая волосы, он тянул меня.
Помнило, как его гнев сотрясал стены.
Я не решалась встать.
Не решалась шевельнуться.
Просто продолжала сидеть и дрожать.
Время текло медленно, вязко. Я слушала. Слушала тишину. И боялась до ужаса, что она прервётся.
Но вот двери резко распахнулись. Я вздрогнула, вжимаясь в стену.
На пороге стояла Тея.
Она медленно, с ленивым интересом осмотрела комнату, будто оценивая масштаб разрушений.
Наши взгляды встретились. Её губы исказила неприятная, гаденькая улыбка. А я отвернулась к стене, прячась от её холодных глаз.
— Ну и бардак… — протянула она, проходя дальше.
Я медленно проследила за ней взглядом.
Она остановилась у постели, взяла с её края белую рубашку и небрежно швырнула мне.
— Одевайся. Смотреть страшно.
Я молча схватила рубашку, чувствуя, как щёки обжигает жар стыда.
Женщина поджала губы и отвернулась, продолжая осматривать комнату.
Я поспешно натянула ткань на себя, только сейчас замечая, что половины пуговиц на ней не хватает. Но ведь она была целой во время ритуала...
— Юн, Матвей, заходите, — громко позвала Тея кого-то.
Моё дыхание сбилось.
В дверях появились двое мужчин. Едва заметив меня, они мгновенно отвели взгляды и больше не смотрели в мою сторону.
Просто молча начали разбирать завалы. Следом влетела пара девушек с вениками и вёдрами, быстро собирая осколки и мусор.
Неожиданно весь вид перекрыл подол тёмного платья.
Подняв испуганный взгляд на женщину, я поняла, что она высокомерно смотрит на меня.
— Что расселась? Велено заселить тебя на первом этаже.
Затравленно опустила глаза, сильнее сжимая рубашку на груди. Я сглотнула.
— Ты что, оглохла? Вставай.
Небрежно ткнула меня в стопу носком своей туфли.
— Хозяин видеть тебя не хочет.
Эти слова пронзили меня холодом и ещё большим страхом.
Медленно поднялась на дрожащих ногах и послушно двинулась следом за ней.
Женщина шла уверенно, элегантно, не оглядываясь.
А я — как тень. Побитая, жалкая, но живая.
Спуск по лестнице казался бесконечным. Всё время придерживала ворот рубашки, озираясь со страхом по сторонам.
Женщина не замедлялась, а я едва передвигала ноги, стараясь не отставать.
Когда мы, наконец, достигли первого этажа, она свернула в неприметный, тёмный коридор без окон.
Я невольно поёжилась. Он был длинным и пустым.
Мы прошли до самого конца.
Женщина распахнула последнюю дверь в коридоре и шагнула в сторону, пропуская меня вперёд.
Я остановилась в дверном проёме.
Маленькая, узкая комната. Узкая кровать со стопкой каких-то тёмных вещей. Небольшой стул. Больше ничего. Голые стены, серый пол. Ни окон, ничего, что могло бы сделать это место уютным. Или хотя бы терпимым.
Внутри всё болело с такой силой, что эта ситуация казалась мелочью. Самое страшное уже позади.
Хотя... Опять я себя обманываю. Всё только впереди.
— Привыкай, — бросила Тея, скрестив руки на груди. — Это тебе не хозяйские покои...
В её голосе не было ни капли сочувствия — лишь издёвка и явное удовольствие от происходящего.
Я не ответила.
Страх всё ещё цепко держал меня. Ведь я знала: он не закончил со мной.
Просто сделала шаг в комнату.
— С завтрашнего дня приступишь к работе. В этом доме никому не позволено бездельничать. Сегодня можешь отдохнуть.
В конце она недовольно цокнула языком, и дверь за моей спиной захлопнулась.
Оглянувшись на закрытую дверь, я только рвано вздохнула.