– Первую сотню мы отправим на наргах, и это будут только солдаты!
– Почему?
Недовольно начинают роптать, пока отец не затыкает их своим грозным шипением, давая мне знак, что я могу продолжить.
– Мы не знаем мир, в который откроются врата, не знаем, что нас там ждёт, и первая сотня будет состоять чисто из мужчин солдат, чтобы они могли защитить следующих перешедших женщин и детей.
Все утвердительно кивают, от чего я продолжаю:
– Потом, как я и сказал, пойдут женщины и дети. Никакого различия не будет между знатью, беженцами или другими.
Говорю это с нажимом, чтобы все поняли.
– Все будут идти на равных. На каждую сотню будет отправляться очередная десятка солдат и наргов, чтобы люди не потерялись и не разбрелись. Ну и для защиты, естественно.
Это им опять не понравилось, и они решают сперва отправить свои семьи, а потом уже всех остальных. На что получают отказ от отца.
Жду, когда успокоятся, и продолжаю:– Когда женщины и дети перейдут врата, пойдут взрослые наследники с каждой семьи, а потом уже все остальные.
Это их не радует совсем, ведь им предстоит идти последними.
– Остаётся один вопрос, сын мой: кто будет питать врата? – прямо смотря на меня, спрашивает отец.
Сглатываю и на мгновение опускаю глаза на книгу с заклинанием:– Один маг из каждой семьи.
Опять поднимается шум.
– ОТ НАШЕЙ СЕМЬИ ПОЙДУ Я! – громко говорит брат.
Вскидываю удивлённый взгляд и начинаю злиться, от чего вскакиваю. Значит, я не могу пойти, зато он может…
– ТЫ НАСЛЕДНИК!!! – зло рычу, и меня поддерживают другие, находящиеся в этой комнате.
– Отец, пойду я. Нашим людям нужен в будущем хороший правитель, и им должен стать Рувим!
Уверенно говорю, видя, как брат сжимает кулаки на столе, уже зная, что я прав, и что он пойдёт первым среди всех наследников как будущий король. Если не одним из первых после сотни солдат.
Поднимаю взгляд на отца и жду ответа. Сейчас он решит. И останется постараться, чтобы Руна ни о чём не узнала раньше времени.
Рувим поднимает свои глаза и с отчаянием смотрит на меня. Я понимаю, что ей будет больно, но у нас нет выбора. Она справится. Она сильная девочка.
Отец долго сидит думая. По всему залу слышен громкий шёпот – все пытаются понять, что же делать дальше.
И только я не дышу, ожидая, что сегодня, скорее всего, мой последний день.
И его я всей душой хочу провести со своей любимой и со своим, хоть и не родившимся, сыном.
– Тихо! – вдруг громко говорит отец, от чего я неосознанно вздрагиваю, переводя на него взгляд.
– С нашей семьи пойду я, – грозно выдыхает Он От чего мы оба в недоумении смотрим сперва друг на друга потом на него.
Такой поворот событий мы даже не рассматривали.
Ещё десяток советников поддерживают отца, выдвигая свои кандидатуры. Все остальные молчат, опустив глаза.
– Рувим, сын мой, я знаю, что тебя уже окружают твои верные люди, твои друзья. Думай, кто из них станет твоим советником в новом мире, – уверенно говорит с теплотой и гордостью, смотря на брата.
Потом переводит взгляд на меня:– Карим, ты станешь главным советником и верным воеводой брата. Теперь вы – будущее всего нашего народа. Отбери сильных магов и отправь с каждой сотней. Водных, огненных и земных. Надо обеспечить людей всем необходимым.
Замолкает на мгновение и уже более подавленно продолжает.
- У нас нет другого выбора, – обводит притихших строгим взглядом. – Мы обязаны дать нашим детям, нашим внукам будущее.
Смотрит внимательно на Рувима:– Мы прожили свою жизнь, видели многое и многое пережили. И наше время заканчивается, как и время этого мира.
Отводит взгляд от брата и перемещает его на советников притихших и напряжённых.
- Так что все пожилые мужчины и пожилые женщины, наделённые магией, будьте добры уступить жизнь молодым и сильным. Которые смогут возродить нашу расу. Смогут построить новое государство в другом мире среди других существ.
Все молчали каждый думая о своем. Скорее всего многие были не согласно, но никто не посмел перечить верховному правителю.
Решение принято...
— Карим, когда вы с солдатами сможете открыть врата? — замираю, пытаясь понять, что же делать дальше...
Прокручивая наброски плана в голове осознаю только то, что ждать нельзя.
Было решено собирать всех на центральной площади — всех солдат, наргов, женщин с детьми, то что мы сможем унести с собой. Смысла готовиться и тянуть больше, просто не было.