Но они так и не стали ею.
Когда я узнал, что потерянные перерождаются, моя жизнь стала охотой.
Гонкой, в которой я не знал запаха своей жертвы, но всё равно искал её.
***
Судьба? Боги? Или что-то ещё?
Они столкнули меня с этим пьяницей. Я попал в их дом случайно.
Аристократ-пьянчуга, проигравший всё: земли, дома… и в отчаянии поставивший на кон даже свой титул.
Но и его он просрал.
И тогда он предложил последнюю ставку. Ставку, которая привела всех в ужас.
Свою дочь.
Его собственную дочь, лишь бы вытащить свою задницу.
Но с условием: титул и дом я оставляю им.
И я согласился.
Не знаю, почему, зачем… просто согласился.
И вот она — рыжая нимфа.
Стоит передо мной, хлопает тёмными ресницами и улыбается, не понимая, что только что её проиграли.
Глупая.
Даже её тупая мамаша, поверившая своему мужу, сияет от счастья, думая, что я пришёл свататься к их драгоценной дочке.
Как трогательно.
Как отвратительно.
И я — источник этой грязи. Я создаю её не одну сотню лет.
Топчу, ломаю, порчу всё, к чему прикасаюсь.
Но, чёрт возьми, не могу остановиться.
За дверью раздаётся грохот.
Вся семья аристократов застывает в напряжении.
И вдруг — оглушительный удар.
Дерево трещит, ломается, и в следующий миг в комнату влетает девушка.
Я замираю.
Её движения резки, но в этом порыве силы есть пугающая, сводящая с ума красота.
Оружие в её руке заставляет меня вспомнить, как тогда, в первый раз, Руна одним взмахом своих клинков припечатала меня к стене.
Как я не поверил, что женщина способна справиться со мной.
Я сразу понял что, она — человек.
Я уже даже размышлял, как бы продлить её жизнь, как уберечь её от неумолимого течения времени.
Но она снова меня удивила.
По её коже скользнула знакомая до боли трансформация — она покрылась светлой, почти молочной чешуёй, блестящей, будто отполированная броня.
Руна была единственной нагиней, чья трансформация не рождала хвост, но делала её тело неуязвимым.
Я не дышал, смотря на неё.
Передо мной стоит она.
Золотоволосая, с теми же чертами, которые когда-то были мне дороже самой жизни.
Черты, что давно стёрлись в памяти, но теперь вспыхнули перед глазами так ясно, будто я никогда их не забывал.
Но я не чувствую её.
Не чувствую той связи, что связывала нас прежде.
И я знаю, почему.
Душа внутри — чужая.
Медленно начинаю хлопать в ладони, звук гулко разносится по комнате.
Она тут же реагирует — резко вскидывает шпагу, направляя её на меня.
Точно так же, как и Руна.
Та же уверенность, та же стойка, тот же взгляд, полный вызова.
Но вот её глаза встречаются с моими, и что-то внутри неё ломается.
Страх заползает в узкие зрачки, скручивает эту девочку в жалкий, дрожащий комок ужаса.
Это злит.
Злит до ярости.
Я не для того искал её столько лет, чтобы в итоге увидеть перед собой вот это.
***
Мне кажется, что я умер в тот момент, когда вновь почувствовал вкус родных губ.
Но стоило открыть глаза — и холодная ярость захлестнула меня.
Предательские голубые глаза смотрели испуганно.
Не те. Не её.
Она боялась, и я решил сыграть на этом.
Сломаю заранее, пока страх свежий, пока её душа ещё не успела закалиться в пламени борьбы со мной.
А потом найду способ вернуть ту, что принадлежала мне.
Моё время в библиотеке древних было потрачено не впустую.
Я помню страницы, исписанные вязью старых заклинаний. Я находил то, что нужно: связь душ, узел, который не может разорваться.
Ни время, ни миры. Мы были связаны с Руной. Мы оба… с братом…
Я долго сомневался, стоит ли делать её очередной рабыней.
Как отреагирует Руна, если поймёт, что она моя рабыня?
О, я бы посмотрел на это.
Увидел бы, как вспыхнет яростью её взгляд, как она кинется на меня для расправы, как злоба превратится в пламя.
Хотя… кому я вру? Ведь я её раб. Я буду целовать её ноги, землю под её шагами.
Если у меня всё получится. Если я смогу вернуть её.
---
И вот ритуал. Вспышка магии ослепляет, огонь символов вспыхивает на её коже, сплетаясь в замысловатую вязь.
Они оплетают её шею, словно невидимые оковы, а я чувствую, как нити власти тянутся ко мне.
Я контролирую её. Она принадлежит мне, подчинена каждому моему слову, каждой мысли.
Но внутри — только раздражение. Горечь.
Это не приносит удовольствия. Не даёт облегчения.
Только отчётливое ощущение, что я совершаю ошибку.
Да… Я не хотел её.
Эта девочка была мне неинтересна, не важна.
Лишь жалкое подобие того, что я искал, того, что потерял.
Но я не сдержался. Предательские чувства, предательское желание.