Резко вновь наклоняется, пытаясь уловить дыхание.
— Да чтоб тебя…
Неожиданно его руки опускаются мне на грудную клетку и резко давят.
Кровь, копившаяся во рту, вырывается наружу.
Глаза распахиваются от неожиданности и острого спазма в груди.
Я хотела пустить тонкую струйку, напугать его, но не… плеваться ею в него.
Рвано дышу, глядя на него снизу вверх.
Он ошеломлён. Он не понимает.
Закатив глаза, я резко захрипела и начала дёргаться, словно в конвульсиях. Главное — не смотреть на него, чтоб не засмеяться.
Вид крови в моём рту пугал его ещё сильнее. Он не понимал, что делать и за что хвататься.
В какой-то момент резко прижимает меня к себе, гладит, сжимая крепче, пытаясь этим унять мои дёрганья.
Его запах прочно заполняет лёгкие и неприятно щекочет ноздри.
Хочется чихнуть.
И это опять веселит.
Не сдержавшись, всё-таки чихаю… и в тот же миг прижимаю правую руку с бритвой к его шее.
Лезвие, лежащее в моей руке, казалось продолжением пальцев.
Если он сейчас сделает резкое движение…
Тело напряглось.
И моё, и его.
Он замер.
Медленно опустил взгляд.
В его глазах ещё плескался страх. Но теперь он медленно сменялся осознанием.
Мы смотрели друг на друга.
В моих зрачках плясала злость и презрение. А в его — гнев.
— Ещё раз ударишь меня — и ты больше не увидишь её. Я найду способ забрать её с собой…
Неосознанно перешла на «ты». Осознала это лишь когда остановилась говорить.
Его дыхание стало рваным. В глазах снова появилась злость, смешанная с чем-то ещё.
Но он не двигался.
По-прежнему прижимал меня к себе.
— Предлагаю сделку, — хрипло выдохнула я. — Три ночи в полнолуние ваши. Остальное время — не трогаете меня. Не касаетесь. Даже не смотрите в мою сторону.
Он напрягся.
— Думаешь, меня остановит твоя глупая игра?
Его голос был низким, срывающимся на рык.
Он сильнее прижался к лезвию.
Я перевела взгляд на его шею — под остриём бритвы выступила тонкая струйка крови.
— Даже на цепи можно повеситься…
В комнату влетела Тея. Я скорее почувствовала это, чем увидела. Она замерла в дверях, глядя на нас.
Медленно перевела на неё взгляд… и вновь вернула его Кариму.
— Я ошибался, — выдохнул он. — Ты похожа на неё.
Я чуть склонила голову.
— Вы до сих пор ошибаетесь, — голос даже не дрогнул. — Потому что я не она.
Карим тяжело задышал. Видимо, эти слова задели его.
— Убери, — процедил он.
Я скользнула по его лицу взглядом.
Задержала дыхание.
Медленно убрала бритву, но не отбросила её. Просто положила рядом.
Он внимательно проследил за моими действиями и лишь ухмыльнулся. Только я не знаю из-за чего.
— Значит, договорились? — слегка требовательно спросила я.
Его ноздри раздулись.
Он смотрел на меня и сомневался. Пытался это скрыть, но глаза выдавали его.
— Договорились, — наконец выдавил он.
Я чуть улыбнулась.
Но в этой улыбке не было тепла.
— Отлично.
Он стиснул зубы.
Не ответил.
Лишь резко убрал руки, выпуская меня из своих тисков.
Встал, оглядел моё голое тело.
Ехидно улыбнулся.
— Раз мы договорились… будь добра, приберись после себя. Приготовь мне чистую ванну, а после принеси ужин.
Резко развернулся и вышел из комнаты, прихватив с собой шокированную Тею.
Дверь громко хлопнула, а я рвано выдохнула.
Откинув голову на пол, закрыла глаза и глубоко задышала, осознавая, как была напряжена.
Видимо, я всё-таки права во многом, раз он не свернул мне шею.
И ему нужна именно я, чтоб вернуть её… Вопрос в другом: что, если у него это получится, и её душа навсегда останется в моём теле?
Глубоко вздохнув, почувствовала относительную свободу.
— Я жду!!! — за дверью раздался недовольный крик мужчины.
Резко поднявшись, осмотрела свои руки. Кровь уже остановилась, а вокруг остались небольшие разводы. Встав, протёрла их полотенцем и натянула обратно платье.
Внутри всё ещё пульсировало напряжение. Но поверх него разливалось довольство. Я прикрыла глаза, наслаждаясь этим чувством.
Что ж, хочешь ванну и прислугу в моём лице? Получишь.
Чувствую, как уголки губ дрогнули в едва заметной ухмылке. Это гораздо лучше, чем быть твоей подстилкой.
Я посмотрела на кровавую воду. Красиво. Почти завораживающе.
Но его желание — закон, не так ли?
Спустив воду, я набрала новую. Внутри я почему-то была чертовски довольна тем, что здесь произошло.
Когда я вышла из ванной, его взгляд уже ждал меня. Зелёные глаза мерцали, как у зверя, следящего за добычей. В них плясало что-то насмешливое, ленивое, но в то же время опасное.