Я замерла, напряглась.
Его ладонь мягко скользнула по моему боку, проверяя — здесь ли я. Настоящая ли.
Я закрыла глаза, вспоминая испуганные глаза девочки, её сжатые пальцы на книге, её злость.
— Опять была в темноте? Почему так тяжело дышишь?
Я резко перевела на него взгляд, и во мне вскипел гнев.
Он вообще нормальный?!
Как он может спрашивать меня об этом?
Он же сам выкинул мою душу из тела, заставил меня прожить это, а теперь ещё и интересуется, где я была всё это время?!
Я резко откинула его руку, собираясь вскочить, но он не дал мне.
Его хватка была молниеносной — сильные пальцы сомкнулись на моих боках, а в следующее мгновение он рывком впечатал меня спиной в свою грудь.
— Пустите, — зашипела я, заёрзав в его руках, но он держал меня крепко.
— Ты мне обещала три ночи, — прошептал он куда-то в макушку. Его голос был тёплым, тихим, но в нём звучала скрытая настойчивость.
Дыхание сбилось.
— Я обещала что… что… — слова путались, язык не слушался.
Я думала, что эти три ночи он будет с ней.
Но сейчас, когда его дыхание касалось моей кожи, когда его тепло окутывало меня со всех сторон, меня начинало трясти.
Его близость действовала на меня… неправильно.
Я привязывалась к нему, к его теплу.
И это пугало.
Я не хочу любить его.
Не хочу впускать в себя это чувство, потому что знаю — это обернётся для меня лишь болью.
— Я не хочу быть с вами. И вы не хотите быть со мной. Зачем вы это делаете? — мой голос дрожал, но я старалась говорить твёрдо. — Я не она. Отпустите… прошу…
Он напрягся за моей спиной, его тело стало словно каменным.
Даже дыхание изменилось — стало тяжёлым, едва сдерживаемым, будто он пытался совладать с чем-то внутри себя.
— Прошу… — повторила я тише. — Я приду этой ночью, и вы призовёте её вновь…
Тишина.
Мгновение — и его руки исчезли, тепло исчезло.
Он просто взял и отпустил меня.
Отвернулся, резко, будто оборвал что-то важное.
Я лежала, глядя в потолок, слушала, как он тяжело дышит, как борется сам с собой.
Сердце стучало гулко, сбито.
Я сказала, что приду этой ночью вновь.
Но почему уходить сейчас казалось труднее, чем остаться?
Я повернула голову и посмотрела на его широкую спину.
Светлая кожа, напряжённые мышцы, светловолосая голова, полная мыслей, которые я не хочу знать.
Я знаю — он не спит.
И всё же… я хочу прикоснуться к нему.
Хочу прижаться, почувствовать его тепло, ощутить, как его дыхание поднимает и опускает грудь.
Это желание пугает.
Нельзя любить монстра.
Нельзя привязываться к тому, кто лишь использует
тебя, возвращая себе прошлое с помощью твоего тела.
Я резко отвернулась, будто отрезая эти мысли.
Вскочила на ноги.
Оглядев комнату, тут же нашла своё платье.
Оно лежало на полу возле стула, будто его скинули на ходу.
Смятое, с оторванными пуговицами у груди.
Сердце подпрыгнуло от осознания, что он срывал с неё одежду в нетерпении.
Быстро натянув платье, я направилась к выходу.
Щёки опалило жаром, а внизу предательски запульсировало.
Мне нужно было уйти.
Подальше от этого мужчины.
Подальше от чувств, что рождались внутри меня против моей воли.
Ещё две ночи. Только две...
А после…
После у меня вновь появится возможность остыть.
Забыть его запах, что впитался в мою кожу.
Забыть, как его руки удерживали меня, как его дыхание обжигало мою шею.
Забыть то, что моё тело принадлежало ему.
И то, что, несмотря на всё, против воли жаждало вновь оказаться в его руках.
…
Эти две ночи пролетели незаметно.
Каждый раз, когда темнота захватывала меня, я вновь и вновь проваливалась в воспоминания той, кто занимала моё тело.
Каждый раз темнота расступалась и открывала обрывки чужой жизни.
Маленькая принцесса Руна была одинока.
С самого рождения отец винил её в смерти матери и держался отстранённо.
Единственной, кто о ней заботился, была бабушка.
Но и её забота была больше долгом, чем искренней привязанностью.
А потом, когда пришло время, маленькую девочку просто отправили в закрытую школу — подальше от дворца, от семьи, от всего, что могло хоть как-то согреть её маленькое сердце.
Но и там она осталась одна.
Друзей у неё не было.
Никто не стремился подружиться с принцессой, которая отличалась от всех и которую даже отец не признавал.
Когда её учёба в школе закончилась, она сама приняла решение — поступить на факультет военного дела.
Она оказалась единственной девушкой среди десятков парней.
Все растерялись, не зная, как реагировать на хрупкую девчонку, которая заявила, что будет сражаться наравне с ними.