— Пойдем, — приказывает мне, кивая на дверь из кабинета.
— Куда? — пугаюсь до обморока. Неужели меня сейчас снова выгонят на улицу, а я так и не увижу Сашу?
— К ребенку, — делает шаг в сторону выхода Исаев.
Я вскакиваю с кресла, практически бегу за ним, стараясь не упасть на ослабевших от волнения ногах. Того и гляди подвернуться, так как стали словно ватные.
Мы поднимаемся по широкой из черного мрамора лестнице. Исаев впереди меня, я следом. Взглядом сверлю его широкую спину, что натянула черную ткань дорогой рубашки. Под ней угадывается мощное тело, он явно проводит в день несколько часов, тягая гантели. Что Борис, что его брат очень сильные мужчины, такие, что на фоне Тимура я сама себе кажусь букашкой, которую ничего не стоит раздавить, не оставить даже мокрого места.
— Иди вперед, — приказывает Исаев, останавливаясь в начале коридора. Проверяет, была ли я здесь, в этом доме. Знаю, где комната ребенка. На что я хмыкаю и, как мне кажется, невозмутимо толкаю дверь в детскую. А дальше забываю обо всем, когда вижу Сашеньку, который сидит на полу, перебирая разноцветные детали от конструктора Лего.
— Яна, — оборачивается Саша и подскакивает с пола.
Делаю несколько шагов и подхватываю сына в свои объятья, раскрыв руки. Прижимаю к себе, носом зарываюсь в темные волосы почти до плеч. Вдыхаю родной запах своего ребенка, что-то сладкое, немного ванильное. От зеленого плющевого костюмчика пахнет почему-то выпечкой и какао.
— А я знаю, что у тебя было на полдник, — шутливо щелкаю по носу Саши, на что он со смехом морщится, отстраняется, но обнимает меня снова за шею.
— Не угадаешь, — смеется Саша, а я хочу его затискать до невозможного. Прижать так, чтобы оторвать нельзя было.
— Скорее всего, ватрушка и какао, верно? — с улыбкой отвечаю сыну, отчего его глазки распахиваются удивленно и широко.
— А еще банан, — хитро добавляет он.
— Люблю тебя, — шепчу скорее себе, едва шевеля губами.
— Где ты была? — обиженно дует губы Саша, — Папа сказал, что ты меня забыла.
— Ты не плакал без меня? — тревожусь я, кидая строгий взгляд на няню, которая давно уже стоит в дверях, испуганно смотрит на Исаева.
— Тимур Кириллович, я не знаю ваших распоряжений насчет Яны, — суетливо произносит женщина, — Ее велено пускать раз в месяц, но сегодня не ее число. Возможно, в связи с обстоятельствами…
— Раз в месяц… — задумчиво произносит Тимур, сложив руки на груди и терзая меня взглядом, — Саша, это кто? — указывает на меня, выкинув вперед свою руку.
— Это, дядя Тимур? — озадаченно смотрит на меня ребенок, — Яна…
— Ясно… — тут же сердито сжимает свои губы Исаев, — На выход… Просто Яна!
Глава 9
— Подождите! — выпускаю из своих рук сына и делаю шаг к Исаеву, — Мне Борис запретил говорить кому-либо о том, что я родная мать Саши.
— Тебе не кажется, что слишком много Борис запрещал, а ты спокойно принимала? — хмурится Тимур, — Какая мать будет каждый месяц навещать своего ребенка или просто отдаст отцу без всяких условий? Да еще и соблюдать тайну?
— Я понимаю, как это все выглядит, но у меня не было другого варианта, поверьте, — умоляю Исаева.
Мне очень важно, чтобы этот человек мне поверил. Иначе я навсегда останусь для Саши лишь чужой женщиной. Никогда не буду для него матерью.
— Всегда есть выход, — отвечает Исаев твердым тоном.
— Это и был мой выход на тот момент. Если я соблюдаю тайну рождения Саши, то Борис…
— Что? — сводит брови Исаев.
— Не трогает мою семью.
— И ты думаешь, что я этому поверю?
— Я уже сама не знаю, чему и кому верить.
Тимур сканирует меня взглядом, снова оглядывая мой внешний вид, и ухмыляется.
— Хочешь сказать, что Борис не обеспечивал тебя после рождения якобы твоего ребенка? Мой сводный брат всегда был щедр к своим женщинам.
— Я не его женщина!
— Странное заявление от той, что родила от Бориса ребенка, — хмыкает Исаев, — Ладно, у меня много дел и разбираться с тобой я не собираюсь. Поэтому предлагаю тебе вот что…
Через час я вышла на крыльцо и вдохнула кристально чистый воздух полной грудью. Сама не ожидала такого результата. Но видимо, у Исаева было просто безвыходное положение, и он нашел свой выход, который устраивал и меня. Мне было предложено стать няней своему сыну с испытательным сроком на два месяца. Я готова была руки целовать Исаеву за такую возможность. Пусть у меня так мало времени, но за этот период я что-нибудь придумаю. Тем более Тимур согласился провести анализ за свой счет. С чего бы такая благотворительность? Это-то меня и пугало, но я готова была сделать что угодно, только стать ближе к Саше. До результата моего анализа ДНК я должна соблюдать тайну, как и раньше. Саша по-прежнему мне никто. Я лишь его няня и все.