— Девушка, сумма с пятью нолями, — продолжает уговаривать тот.
— А я хочу с шестью, — фыркаю в ответ, за что тут же хватается другой журналист.
— Сейчас свяжусь с руководством, мне кажется, мы сможем решить этот вопрос.
— Вы все с ума сошли?! — возмущаюсь я, все же освобождаясь из рук молодого, — Никаких интервью я давать не собираюсь!
— Тебе деньги не нужны, детка? — оглядывает меня оценивающим взглядом женщина, — Или такая принципиальная?
— Думайте что хотите! Пустите меня! — путаюсь оттолкнуть женщину, чтобы пройти, но куда мне с моим воробьиным весом, — Вы понимаете, что это незаконно, задерживать человека?
— А тебе что, жалко, что ли? — зло кривится молодой, растеряв все свое добродушие, — Не убудет с тебя. Ты нам информацию, мы тебе бабло. А то работаешь тут, горбатишься на дядю или подстилка хозяйская?
— Пусти! — толкаю парня ладонями в грудь, и неожиданно он отвечает, мажет мне рукой по лицу.
Нос и щеку обжигает болью, даже в глазах потемнело, а в голове фейерверк взорвался.
— Говори! — рычит парень, а женщина пытается его остановить, пока он тащит меня за шиворот куртки к их машине, — Без денег все скажешь!
— Пусти ее, — громкий спокойный голос заставляет нас замереть посреди дороги.
Я пытаюсь проморгаться, но уже знаю, кто вмешался. Этот голос вызывает во мне холодок по спине и заставляет съежиться. Тимур Кириллович, собственной персоной. Стоит у длинной черной машины представительского класса. Оглядываюсь, вижу внедорожник с охраной и облегченно выдыхаю. Вот бывают же совпадения, как он вовремя!
— В машину, — приказывает мне Тимур, и я, шмыгая носом, который нестерпимо болит и, кажется, опухает, проворно прыгаю в теплый салон, где пахнет кожей и почему-то кофе.
Из кармана достаю платок и прикладываю себе под нос, убираю, ну надо же, до крови.
В машине тихо, никакого постороннего шума, лишь едва слышно играет музыка. Сквозь тонированные стекла вижу, как Тимур о чем-то говорит с журналистами, а затем тех окружает охрана Исаева и уводят в сторону их машины. Тимур медленно идет к автомобилю, но открывает заднюю дверь и садится рядом со мной.
— Покажи, — тон повелительный, такой, что я мгновенно подчиняюсь, подставляя лицо для осмотра.
Пальцы Тимура мягко обхватывают мой подбородок, и он внимательно рассматривает мой пострадавший нос и щеку.
— Мрази, — хрипло произносит он, — Сильно болит?
Киваю, так как в горле застрял болезненный ком. От страха пропали все слова и мысли. Нет, я сейчас не Тимура боюсь. Меня накрыл шок от произошедшего. Я только сейчас поняла, что могло бы случиться, если бы Исаев не приехал вовремя. Конечно, ничего бы со мной серьезного не случилось, но кто знает, на что способны разъяренные журналисты в погоне за горячим материалом?
— Испугалась? — совсем уже ласково спрашивает меня Исаев, и эта забота что-то пробивает во мне. И я реву. Позорно, навзрыд. Некрасиво, с каким-то похрюкиванием, — Ну ладно тебе, — неожиданно прижимает меня к своему плечу Тимур, — Учись жить по-волчьи, а ты, как думала?
Берет платок из моих рук и сам вытирает кровь, смахивает слезы, что горячим потоком бегут по моим щекам.
— А я кому-то говорил дома сидеть, говорил? — внушает мне Тимур, пока я продолжаю рыдать, орошая слезами воротник его идеального пальто, — Сама виновата, куда тебя понесло одну? Давай, приводи себя в порядок и поедем домой. Сейчас приедет врач и осмотрит твой нос. Насколько я вижу, перелома нет.
— Угу, — мычу я, пока Тимур оставляет меня и выходит из машины.
Пересаживается за руль и трогает машину с места. Впервые вижу его за рулем и что сказать, смотрится он классно. Как мужчина из женского глянцевого журнала. Красавец, богач за рулем дорогого авто. Мечта женщин.
— Я приехал за тобой, — произносит Исаев, когда мы минуем ворота и едем по аллее к дому, — Я договорился, что к нам приедут домой и возьмут анализы у Александра и твои. Пора сделать тест ДНК, тебе не кажется? Или ты уже передумала?
Ловлю его циничный взгляд в зеркале заднего вида. Минута мягкости и заботы ушла в никуда. Передо мной снова властный и жесткий Исаев, хозяин всего мира.
— Делайте, мне нечего бояться, — твердо отвечаю ему, возвращая платок под нос, чтобы остановить кровь.
— Посмотрим, — усмехается холодно Тимур и останавливает машину у крыльца дома, — Приведи себя в порядок, и через час жду в своем кабинете.
Молча выходит из машины и поднимается по ступеням на крыльцо дома.
— Даже дверь не открыл, — ворчу я, выбираясь из машины, хлопаю со всей дури дверцей, но Исаев и не думает оглядываться, — Ну, конечно, не царское это дело, прислуге двери открывать. Спас от журналистов и на том спасибо, — тихо возмущаюсь, направляясь за Тимуром в дом.