Поднимаю заплаканное лицо и смотрю в ту сторону, куда уехал Борис. Губы шепчут проклятия ему в след.
— Будь ты проклят, урод, — яростно шепчу я, — Придет время, и я отомщу тебе, клянусь.
Кто же знал, что это время наступит буквально через несколько часов. И неизвестно, сделала ли я себе лучше своими проклятиями или хуже? Одно точно, моя жизнь сделала такой переворот, что впору было усомниться в этой самой реальности и моей нормальности.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ УПОМИНАНИЕ КУРЕНИЯ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЯ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ. КУРЕНИЕ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЕ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ НЕЦЕНЗУРНУЮ БРАНЬ.
ВОЗРАСТНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ 18+
Глава 2
— Яна, это ты? — захожу в свою коммунальную квартиру и приваливаюсь к стене, сползаю по ней, опираясь спиной, — Ян?
Из кухни с полотенцем в руках выходит Нина, моя соседка по коммуналке. Вообще, тут четыре квартиры, но мы живем пока вдвоем. Остальные хозяева отсутствуют уже давно. Их комнаты заперты, а мы с Ниной снимаем. Никто особо не хочет жить в этом районе. И неважно, что почти центр Москвы, но такая подворотня, что ночью заходить страшно. Да и подъезд так себе. Домофон уже давно сломали, поэтому на первом этаже можно встретить кого угодно и что угодно. Даже лампочки там уже давно не горят. Я пыталась вкручивать, но их били в тот же день. Да и запах стоит соответствующий. Первый этаж вообще одни железные двери, пожарный выход из бутиков, что на другой стороне проспекта.
— Ты чего, плохо опять? — наклоняется ко мне Нина, — Вставай, тебе поесть нужно. Еле ходишь.
— Да не хочу я, — отмахиваюсь от нее и кое-как поднимаюсь на ноги.
Как добралась до дома, не помню. После встречи с Борисом словно в беспамятстве была. Замерзла так, что зуб на зуб не попадает. Не хватало только еще раз свалиться с воспалением легких. Итак, почти месяц провалялась в больнице, думала, концы отдам.
— Так, давай-ка иди в ванную, согрейся, а я пока чай заварю. Мама сегодня была, привезла нам пирогов с мясом и сладких, — улыбается Нина, провожая меня до комнаты.
У себя быстро переодеваюсь, стучу зубами от холода, что морозит изнутри, и я кутаюсь в старый махровый халат. Он пусть и выглядит довольно потрепанным, но очень теплый. Это вещь еще из моей прошлой жизни. У меня их не так много осталось. И дело не в том, что у меня с этими вещами связаны какие-то теплые воспоминания, нет, даже наоборот. Вспоминать мне то время не хочется совсем. Но вещи качественные, натуральные, я такие себе не могу купить. Поэтому и берегу, даже штопаю дырочки, что появляются со временем все чаще.
Так как мы живем с Ниной вдвоем, то в ванной у нас относительно чисто. Нет, тут старые трубы, сама ванна совсем древняя, но мы поддерживаем порядок и убираем по очереди. Поэтому я смело залезаю в теплую воду и прибавляю горячей воды. Никак не могу согреться.
— Держи, — Нина заглядывает ко мне без стука, так как мы не церемонимся с закрыванием дверей. Когда живешь в коммунальной квартире, да еще в чисто женском обществе, невольно устанавливаются свои порядки. Отношения у нас с Ниной хорошие, она мне в свое время сильно помогла, когда я родила Сашеньку, а потом его забрали. Если бы не Нина, меня бы уже не было.
Протягиваю руку и принимаю из ее рук чашку с дымящимся чаем, нюхаю, чувствую запах спиртного.
— Коньяк добавила, с Нового года остался, — поясняет подруга, — Петя приносил.
Петя — это парень Нины, у них вроде бы все серьезно. Летом собираются свадьбу играть. Если Нина уедет, не представляю, как буду жить дальше с новыми соседями.
— Рассказывай, — Нина садится на унитаз, опустив крышку, и прикуривает сигарету, выпуская дым вверх к вытяжке.
Делаю глоток, обжигая себе слизистую, но пью. Понимаю, что мне сейчас необходимо как можно быстрее прийти в себя. По телу разливается пожар, горячая вода в ванной делает свое дело, и я внезапно успокаиваюсь. Можно подумать, мне первый раз отказали. Сколько раз я видела сына за последние полгода? Четыре или три?