— Тем, что ты продаешься, — выплевывает Исаев. — Борису, еще кому-то… Хочешь, чтобы и сына твоего прогибали все кому не лень за деньги? Да я могу дать тебе золотую карту и объявить, что ты теперь моя собственность. Хочешь этого? Сделать своего сына таким же? Александр не должен жить как его мать. Мой племянник не будет знать, что такое нищета, чтобы никогда не зависеть от денег. Твоя бл***кая жизнь — плохой пример для своего сына.
Моя рука независимо от меня впечатывается в щеку Исаева, оставляя на ней красный след. Я еще не понимаю, что сделала, но уже мысленно прощаюсь с жизнью. Но я это сделала!
Глава 23
— Не смей меня оскорблять! — я вскакиваю с кресла и встаю напротив Исаева, — Ты ничего не знаешь о моей жизни! Твой брат был дерьмо, ясно? Самое что ни есть вонючее дерьмо! Для которого никаких ограничений не было. Захотел взял, захотел жизнь сломал — все мог сделать, о других даже не думал. Он был способен на все, делал что хотел, и не задумывался о других. И ты такой же, как он! Не сейчас, но ты станешь таким же. Твои запреты — это прямой путь к тому, чтобы стать таким как Борис!
Исаев медленно опускается на свое место, потирает щеку, но не сводит с меня злых глаз.
— Всё сказала? — спокойно спрашивает он.
— Всё, — выдыхаю я, словно весь пар из себя выпустила, сдуваюсь на полуслове.
— Тогда сядь!
— Снова приказ, ты можешь нормально говорить? — однако я сажусь и смотрю на Исаева.
Он словно пытается взять себя в руки, успокаивается. Рассматривает меня с интересом, как зверька в зоопарке.
— Из-за твоих нянь поездку в Санкт-Петербург пришлось отложить. Я дал тебе время определиться с выбором. Ты согласилась работать на меня, чтобы быть рядом с сыном. Или ты думала, что будешь жить здесь, есть за моим столом, и я такой добрый разрешу тебе остаться? На каких основаниях? То, что ты мать моего племянника, не дает тебе никаких прав жить здесь. Может, вернемся к вашему договору с Борисом и к старому графику посещений?
— Нет, нет! — пугаюсь я, — Ты не сделаешь этого?
— Могу. Я опекун Александра, и только я решаю, что для него будет лучше. А чтобы я не отвлекался на проблемы с тобой, будь послушной девочкой. Просто тупо на меня РА-БО-ТАЙ!
Последнее слово он выкрикивает, заставляя меня вздрогнуть. Я понимаю, что в каком-то смысле Исаев прав. С чего бы он должен держать меня в доме рядом с сыном? Только из-за того, что я его мать и вынужденная няня? Но Исаев решил, что я буду полезна ему в качестве переводчика, что же, это его право.
— Прости, ты прав, — признаю я слова Исаева.
— Тогда объясни мне свой выбор с этими чертовыми нянями? — снова раздражается Тимур.
— Они любят детей. Я это видела, когда они общались с Сашей. При разговоре со мной они обе не делали лицо, как другие, уделяя внимание на то, чтобы понравится мне, нет. Эти женщины при виде Саши занимались только им, задавали вопросы именно о нем: что любит, когда спит, куда мы ходим гулять. Понимаешь? Они будут относиться к моему ребенку хорошо не из-за меня или тебя, так как ты платишь им деньги. Они будут относиться к нему с душой и сердцем, а это важно. А учебы Саше и в садике хватает. Они там уже читать учатся, представляешь? Дома ребёнок должен отдыхать, быть с родными, чувствовать, что это именно его дом, а не еще один этап обучения и взросления. Не знаю, поймешь ли ты меня или нет…
Исаев какое-то время молчит, рассматривает свои руки, зачем-то берет ручку, щелкает колпачком.
— Я понял тебя, сделаем как ты хочешь, — наконец произносит Тимур, а я едва сдерживаю облегченный выдох, что уже готов сорваться с губ, — Но мне действительно нужно, чтобы ты завтра поехала со мной в Санкт-Петербург. Я не могу больше откладывать эту встречу. Мои партнеры, а точнее будущие партнеры Александра, могут не понять такого пренебрежения.
— Да, конечно, поедем, — соглашаюсь я, — Эти женщины могут выйти завтра, а сейчас я приглашу их, чтобы провести вечер с Сашей, чтобы познакомились. Во сколько ты хочешь выезжать и что мне для этого брать?
— Вот это уже другой разговор, Яна Владимировна, — усмехается Исаев, — С собой дежурный набор, расческу, трусы…
Наблюдает, как я кривлюсь над его юмором.
— Одежду там подберем, я договорюсь о доставке всего необходимого в гостиницу. Надеюсь, у тебя кроме джинсов еще что-то есть?
— Дома, да, — вздергиваю упрямо подбородок.
— Ну так тебя отвезут домой, возьми костюм какой-нибудь, блузку, — раздраженно произносит Тимур, — Не нужно мне вот этим всем заниматься, Яна Владимировна, и без тебя дел выше горла!
Сбегаю из кабинета Исаева и направляюсь в комнату сына. Затем появляются выбранные няни, я провожаю их в кабинет Тимура, чтобы подписать контракт. Позже мы общаемся, я наблюдаю, как они ладят с Сашей, пока за мной не приходит водитель Исаева.