— Ты сильно устала? — спрашивает меня Исаев.
— Не то чтобы, но у меня есть к тебе разговор, — обещаю я Тимуру разборки по поводу невесты, да и всего остального.
— Понял, но если потерпишь, то я хотел бы тебя пригласить в менее пафосное местечко, — добродушно улыбается Тимур. — Раз уж мы остались здесь еще и на завтрашний день.
— Сейчас? В десять вечера? — удивляюсь я.
— Ага, самый разгар ночной жизни, — тихо смеется Исаев, а я его не узнаю.
В глазах какая-то чертовщинка, улыбается. Что он задумал?
— Ты была в караоке? — задает он вопрос, опережая меня.
— Нет, а что?
— Сейчас переодеваемся в обычную одежду и едем тусить.
— Ой, нет!
— Да и не спорь со мной. Я тебе покажу, как нужно развлекаться, — смеется снова Исаев.
— Какой кошмар, — притворно пугаюсь я, однако провести вечер где-то в клубе, а не в номере наедине с Исаевым меня больше привлекает.
— Тебе понравится.
— Сомневаюсь, — качаю в ответ головой и иду переодеваться в джинсы и футболку с курткой.
Хватит с меня нарядов на сегодня. Отдыхать так отдыхать.
Глава 28
— Вот так, ставишь на локоть, подводишь к губам и одним глотком, — показывает мне Исаев, перекрикивая шум музыки.
— У меня не получится, у тебя локти широкие, — смеюсь в ответ, но всё же ставлю маленькую рюмку с каким-то адским пойлом на свой локоть и наклоняюсь, придерживая её губами.
— Раз, два, три… — хохочет Тимур, а я опрокидываю в себя эту горючую смесь.
Чувствую, как всё внутри горит, в глаза сразу ударяют слёзы.
— Это что было? — запинаясь, спрашиваю я, пытаясь отдышаться. Но мне в рот запихивают дольку лимона.
— Закусывай, — кричит Исаев, — это был джин.
— А то, что мы солью зализывали или слизывали? — уточняю я на всякий случай, хотя какая уже разница.
— Это текила была, — охотно поясняет мой как бы всё ещё босс, и его прерывают просто чудовищные басы. — О, моя любимая песня, пошли петь!
Исаев тянет меня из-за высокого стола, и я буквально съезжаю с барного стула.
— Сейчас не наша очередь, — пытаюсь сообщить Тимуру, но в таком грохоте меня никто не слышит.
Надо сказать, что обстановка в этом клубе очень даже уютная. Столик с диванчиками нам пока не достался, поэтому мы сидим вдвоём за высоким круглым столом и пробуем все напитки. Тимур уточнил, когда мы пришли, что я буду пить, и я ответила, что шампанское, так как ничего другого не пробовала.
— Да ладно! — обрадовался Исаев. — Так в этом смысле я у тебя первый? Вот мне повезло!
И началось… Исаев заказал по бутылке разных напитков, и на третьей я уже перестала понимать, что мы пьём. Нет, мы не пили всё сразу и до дна. Тимур наливал нам по паре рюмок, рассказывал немного про сам напиток, как его пить и чем закусывать. Но когда начали носить между столами микрофон и пошла музыка, объяснять что-то стало просто невозможно. Я только успевала пробовать налитое в разные бокалы, стаканы, рюмки или шоты. Ну а если учесть, что в ресторане я почти ничего не ела, да и мой на данный момент птичий вес, то через час перестала соображать, где я и кто.
Следующий час мы полностью сошли с ума, причём сразу оба. Микрофон почти не выпускаем из рук. У Исаева оказался очень красивый баритон, я на фоне его голоса издаю как бы писк, который, впрочем, никто и не слышит в этом адском шуме. Но я пою, чем не занималась никогда. А Исаев, видимо, часто практикует такое пение, мы даже сорвали пару раз аплодисменты на особо лирических композициях. И да, Тимур может петь и такое. Если честно, я в восторге, но осознать масштабы всей катастрофы мне удаётся едва ли с трудом.
Дальше полный провал. Я только помню, что машина с водителем ждала нас на выходе из клуба, и всё. Сознание полностью отключилось до следующего утра, которое было словно мой последний день на земле. Если бы я хотела выжить, то приложила все усилия к этому, но я не хотела. Мне было так плохо, что впору застрелиться. И дело не в физическом состоянии.
— Мы переспали? — со стоном залезаю под подушку, чтобы стать маленькой мышкой и уползти в норку и там умереть.
— А как же, — радостно произносит Исаев, который лежит рядом со мной на кровати, причём в моей якобы комнате.
— ****, — издаю я невнятно, зарываясь ещё глубже в подушку.
— Я в душ, таблетки на тумбочке, через час завтрак и идём гулять, — словно такое в порядке вещей, переспать с подчиненной, объявляет Исаев.
Он действительно уходит в свою комнату, и я слышу, как закрывается дверь душа.
— Мне конец, — хнычу, выбираясь из-под подушки.
Ощупываю себя под одеялом, мой кружевной комплект на месте, даже чулки я не снимала, что почему-то оставила под джинсами. Хотя кому мешают в этом деле чулки! Первый порыв — быстро собрать свои вещи и сбежать из номера, гостиницы, страны…