Закрываю глаза, чтобы провести ревизию своего тела. Да вроде всё как обычно. Должно же что-то измениться, если я провела ночь с мужчиной? Мой опыт настолько маленький, что опытом это не назвать. Один раз с Борисом сюда не входит, а больше я просто не могла сделать это ни с кем.
— А вот с Исаевым смогла, — сквозь стон произношу я, закрывая лицо ладонями.
Что же я наделала? Что теперь будет?
Пока ругаю себя на всех языках, которые знаю, тянусь за таблетками и выпиваю целый стакан воды. Снова ложусь, закрываю глаза и жду, пока лекарство осядет в желудке и начнет действовать. Иначе моя голова просто расколется на части от боли. В таком состоянии я всё равно ничего не смогу вспомнить, но, черт возьми, должна же я хоть что-то была почувствовать?
Мой почти первый раз с мужчиной, и я ничего не запомнила? Где были твои мозги, Яна? Ты переспала с опекуном своего сына! Даже не снимая бельё, ладно хотя бы футболку и джинсы сняла. А вот чулки оставила. Это такой разврат. О чем я думаю, господи? Это же просто кошмар!
— Долго будешь истязать себя? — в дверях снова появляется Исаев.
На его коже блестят капли воды, бедра обернуты белоснежным полотенцем. Невольно бросаю взгляд на его голый торс, отмечая кубики на животе, загорелую кожу. Вот же угораздило быть таким…Таким соблазнительным, чтоб его! Неудивительно, что я не смогла отказаться ночью. Но я даже не думала про Исаева в таком смысле. Да я вообще о нем не думала, как о мужчине!
— Дуй в душ, сейчас принесут завтрак. Машину я вызывал. Через сорок минут будет, — приказывает Исаев, а я видеть его не могу. Он что, не понимает, что между нами произошло?
Тимур уходит, а я, постанывая, встаю с кровати и иду в ванную, закутавшись в одеяло с кровати. Там снимаю с себя белье, рассматривая серебристые кружева, словно хочу на них что-то увидеть. Встаю напротив зеркала и придирчиво выискиваю хоть какие-то признаки бурного секса на своем теле. После того, как меня взял Борис, у меня всё тело было в синяках, а тут ничего. И я не знаю, что теперь со всем этим делать!
Глава 29
За завтраком мы почти не разговаривали, и это только усиливало мои переживания. Исаев сидел напротив меня, усмехаясь и с какой-то веселостью поглядывая на меня. Мне хотелось дать ему в нос за это явное мужское превосходство.
У меня не получалось съесть ни кусочка, кусок не лез в горло. От волнения снова разболелась голова, и я пила только апельсиновый сок, заедая гренкой с чесноком и сыром — это единственное, что могло меня сейчас удовлетворить.
В своей комнате я сняла гостиничный халат и надела новый костюм. Он был скорее повседневным, чем офисным: узкие светло-серые брючки, приталенный пиджачок и изумрудная водолазка. Я покрутилась у зеркала, но, вздохнув, сняла всё, оставив только водолазку. Для кого я наряжаюсь? И куда?
Исаев явно собирался на экскурсионную программу, а погода была не очень хорошей: ледяной ветер и гололёд. Я сменила брючки на джинсы, надела вниз тёплые колготки и сверху на водолазку джемпер. Забрав волосы в высокий хвост, я вышла к Исаеву, который уже ждал меня у порога, одетый примерно так же, как я. На нём была красная аляска с белым мехом на капюшоне, тёмные джинсы и ботинки на толстой подошве.
Значит, мы идём гулять, но мне совсем не хотелось. Пусть даже я и мечтала о прогулке по Санкт-Петербургу, но не зимой и не в компании Исаева. Нас уже ждала машина, и Тимур галантно открыл передо мной дверь, впуская в тёплый салон. Мы ехали молча, я отвернулась к окну и прокручивала в голове вчерашний вечер. Я не знала, что сказать Исаеву в такой ситуации.
— Ладно, вижу, как ты мучаешься, — произнёс он, когда мы уже ехали минут десять в полной тишине. — Не было у нас ничего.
— В смысле?! — я повернулась к нему, удивлённо открыв глаза.
— Ну а как ты себе это представляешь? — усмехнулся он. — Два трупа должны как-то ерзать в таком состоянии, чтобы хоть что-то получилось?
— Слава богу, — облегчённо выдохнула я, а Исаев нахмурился.
— Тебе так неприятно, если бы это случилось?
— Но не с тобой же, — вырвалось у меня, и я прикусила себе язык. Ляпнула так ляпнула.
— А чем я тебе не угодил?
— Да дело не в тебе… Точнее, в тебе… Я запуталась, — призналась я Исаеву, пытаясь собрать разбежавшиеся от радости мысли. — Мы не подходим друг другу, и мне не хотелось бы, чтобы между нами была такая близость.