— Какая? — нахмурился Тимур.
— Никакая, — честно ответила я. — Мне кажется, что между мужчиной и женщиной должны быть хоть какие-то чувства для близости, они должны как минимум нравиться друг другу.
— А я тебе не нравлюсь?
— Да причём тут нравишься или не нравишься, — начала сердиться я. — Мы просто не те люди, у которых что-то может быть.
— Вот как, — задумчиво рассматривал меня Исаев. — Понял, ладно.
Так просто? Тимур всё узнал и решил, что я права? Согласился с тем, что между нами ничего нет? А что я хотела, чтобы он начал убеждать меня в обратном? Нет, или хотела…
— Ненавижу тебя, — сказала я тихо, но Исаев услышал.
— Это вряд ли, не думаю, что ты будешь отрицать, что я тебе нравлюсь.
Ну да, ну да… С меня словно свалилась тяжесть, когда он сказал, что между нами ничего не было. Я ведь подозревала это, но сомневалась. Было бы обидно ничего не почувствовать, не понять, как это бывает между мужчиной и женщиной, когда по согласию. Когда оба хотят или испытывают влечение. Не зря же вокруг этого столько разговоров. Жаль, что мне это не дано. Или я просто не думала о близости, не до этого было.
У нас оказалась индивидуальная экскурсия, и следующие пару часов я неожиданно получала удовольствие, осматривая старинные здания и слушая интересного гида. Молодой человек с колоритной внешностью, в шляпе и пальто, с тростью в руке, рассказывал нам о том, как строился этот город. Я увлеклась, слушала и даже забывала про ледяной холод, пока Исаев не объявил перерыв и мы не зашли в какой-то ресторан, где я буквально таяла от тепла.
Горячий борщ сделал своё дело, а вкусная наливка поправила моё состояние. Почти целый день мы гуляли по достопримечательностям Санкт-Петербурга, и, вернувшись в наш номер, я буквально упала на кровать и заснула, счастливая и удовлетворённая.
Утром после завтрака мы поехали на Московский вокзал и сели снова в Сапсан. Исаев занимался делами, открыв свой ноутбук, а я спала, укутавшись в плед. В особняк мы вернулись ближе к вечеру, и я первым делом побежала к сыну, чтобы обнять его и расцеловать. Саша радовался, рассказывал, как провёл эти два дня, что ему нравятся новые няни, и я успокоилась. Действительно, ничего страшного не случилось, всё хорошо.
Меня радовали эти два дня, проведённые в другом городе. Я узнала Исаева с другой стороны, посмотрела красоту Санкт-Петербурга и первый раз путешествовала на Сапсане. Я позвонила папе, чтобы поделиться с ним своим восторгом. Объяснила, что ездила туда по работе.
— Я очень рад за тебя, что ты наконец нашла достойную работу, — рассмеялся папа. — А ко мне не собираешься?
— Приеду, пап, скоро приеду, — посмотрела на сына, который увлечённо раскрашивал рисунки в раскраске с машинками. — Я тебя хочу познакомить кое с кем.
— Неужели молодой человек появился? — обрадовался папа.
— Почти, — уклончиво ответила я. — Скоро всё узнаешь.
После разговора с папой настроение заметно поднялось ещё больше. Я была рада, что наконец-то смогу познакомить сына с дедушкой. Спускаясь вниз, чтобы налить Саше стакан тёплого молока перед сном, я увидела внизу незнакомых людей. Двое были в полицейской форме, а один в обычном костюме и пальто. Что у нас в доме делает полиция?
— Вы уверены, что у вас на это есть все полномочия? — Исаев резко разговаривал, отчего я испугалась. — Вам придётся объясняться с моими адвокатами.
— Господин Исаев, не нужно нас пугать, — ухмыльнулся один из трёх мужчин. — Не переживайте, у нас всё имеется.
— Тогда я должен позвонить адвокату, — достал из кармана свой телефон Исаев.
— Успеете, позвоните из машины, — перебил Тимура другой.
— Не говорите мне, что делать, — сердито оскалился Исаев.
— Тимур Кириллович, давайте не будем поднимать скандал, вам же будет хуже, — сказал мужчина в костюме. — Вам предъявлено обвинение в убийстве вашего брата, с этим не шутят. Вы арестованы по подозрению в убийстве, прошу не оказывать сопротивление органам власти.
Исаев, немного подумав, кивнул и вышел за дверь вслед за мужчинами, схватив с вешалки своё пальто. А я осела на ступени, закрыв ладонью рот. Тимур убил Бориса?!
Глава 30
— Я не желаю слышать, что мой сын убийца! — Изольда Викторовна ходит по гостиной, словно пытаясь донести до меня эту мысль. Как будто это я обвинила Исаева в преступлении.
Мать Тимура приехала утром, когда мы с Сашей только проснулись. Точнее, проснулся Саша, а я так и не ложилась. Почти всё время я провела в гостиной на широком диване, поджав под себя ноги. Я не могла ни спать, ни говорить. Все мои мысли крутились вокруг Исаева, не укладываясь в голове, как такое могло произойти.