Изольда разворачивается на каблуках и выходит из моей комнаты. Вот так всё снова рухнуло, сломалось. Опять меня лишают сына, и я ничего не могу сделать, ничего! Да сколько это будет продолжаться? Почему моя жизнь похожа на какую-то темную яму, куда меня засасывает всё больше и больше? Где я так согрешила, что судьба так издевается надо мной? Я только поверила, что могу жить нормальной жизнью, быть рядом с Сашей, и всё, опять безысходность. Как Исаев сказал? Из всего есть выход? И где же он!
Глава 31
Мне ничего не остается, как идти к себе и собирать вещи. Глотаю слезы, стараясь не расплакаться, не хочу, чтобы Изольда торжествовала, видя, как мне плохо. Но когда захожу в комнату к Саше, меня все-таки пробивает. Слезы текут по щекам, не прекращая свой поток, ладно хотя бы рыдания удается пока сдержать.
— Мама Яна, ты чего? — сын забирается ко мне на колени, обнимает за шею. Саша еще не привык называть меня мамой, столько лет я была для него просто Яна. И сколько лет ждала, пока услышу от сына это слово.
Прижимаюсь мокрой щекой к его щеке и снова беззвучно плачу. Как мне объяснить Саше, что мы снова расстаёмся?
— Не плачь, — просит сын, а я стараюсь взять себя в руки.
— Нам нужно расстаться на какое-то время, — пытаюсь хоть что-то сказать сыну. — Ты у меня уже большой, потерпишь?
— А ты когда вернешься? — хмурит бровки Саша.
— Как только смогу.
— Завтра?
— Боюсь, что не так скоро. Мне нужно уладить кое-какие взрослые дела, чтобы мы всегда были с тобой вместе, -вспоминаю, что теперь у меня есть результаты теста ДНК и я могу обратиться всуд, чтобы меня восстановили в правах.
— Ладно, — дует губешки Саша, а я еще крепче его обнимаю.
— Мне пора, веди себя хорошо, -целую сына в щеку и отпускаю, а так хочется схватить его в охапку и бежать со всех ног отсюда.
Однако я понимаю, что мне даже не позволят вывести Сашу из дома, не говоря о том, чтобы куда-то с ним уйти.
Оставляю Сашу с няней и спускаюсь на первый этаж, где уже ждет Изольда.
— Надеюсь, мне не нужно осматривать твою сумку, ты же ничего не стащила? — спрашивает она, а я демонстративно опускаю спортивную сумку на пол, раскрывая молнию.
— Ищите, если так во мне сомневаетесь, — мать Тимура явно перегибает, но я сейчас не в том положении, чтобы спорить с ней.
— Если что, я узнаю, где ты живешь, — угрожает мне Изольда. — Забирай свои вещи и уходи!
Поднимаю с пола сумку, направляясь к двери. Но не успеваю дойти, как дверь открывается и входит Тимур. Обводит меня и свою мать подозрительным взглядом.
— Что здесь происходит? — хмурится он.
— Сынок! — бросается ему на шею Изольда, а я еле сдерживаюсь, чтобы не повиснуть с ней рядом от радости.
Исаев вернулся! И я даже не знаю, чему рада больше. Тому, что он здесь, или что мне теперь не нужно уходить. Исаев же не прогонит меня из дома или прогонит?
— Я спросил, что здесь происходит? — Исаев убирает со своей шеи руки матери. — Почему Яна с сумкой?
— Потому что я ее выставила из дома, она здесь больше не работает! — торжественно сообщает Изольда сыну.
— Кто это решил? — сердито спрашивает Исаев. — Меня не было всего ночь, а ты уже устанавливаешь свои порядки в этом доме?
— Я не знала, что с тобой будет, -заламывает руки Изольда. — Ты в тюрьме, счета скоро арестуют, нечем платить слугам…
— Мама, перестань пороть чушь, -морщится Тимур, проходит в гостиную. — Меня отпустили под залог, пока идет следствие. Еще ничего не доказано.
— Ты не убивал Бориса? –спрашивает Изольда, и Тимур бросает на мать усталый взгляд.
— А ты как думаешь? Зачем мне убивать своего брата, подстраивать катастрофу, где еще погибли люди? Для чего? Ради денег? У меня своих полно.
— Ты прав, прав, — гладит Тимура по плечу Изольда. — Но за порядком в доме должен кто-нибудь приглядывать. Тебе сейчас не до этого. Да и наследник остался один. Но ничего, я все возьму на себя. Кто как не мать тебе поможет.
— Мне поможет Яна, — заявляет Исаев, чем вгоняет свою мать просто в ярость, а меня заставляет удивленно посмотреть на него.
— Эта пустышка? Любовница Бориса? Ты доверишь ей наследника? — возмущается Изольда.
— Яна мать Александра, и никто не позаботится о нем лучше, чем родная мать, — потирает устало переносицу Тимур. Яодна замечаю, как плохо он выглядит, словно провел бессонную ночь. Исаеву бысейчас хорошенько выспаться, отдохнуть.