Глава 4. События пятилетней давности
И вот я снова у этих чертовых ворот, которые сегодня почему-то открыты. Очень странно, что около них нет охраны и журналистов. Осторожно прохожу на территорию, оглядываясь по сторонам. Жду гневного окрика или бегущих навстречу охранников, но нет… Вокруг тишина, лишь сосны шумят, соприкасаясь своими кронами друг с другом. Сегодня немного теплее, но я все же туже стягиваю воротник своей куртки на рыбьем меху.
Как я дожила до такого, что превратилась в какую-то старую развалину? Практически без работы, средств к существованию? Все благодаря Борису. Он сломал меня тогда, даже не посмотрел, что я молодая красивая девушка, которая только начинает свой путь. За меня некому было заступиться, никто не мог мне помочь в той ситуации, когда Борис практически вышвырнул меня на улицу без средств существования после рождения ребенка. Это только в романах, когда рожаешь наследника для миллиардера, тебе что-то там платят, устраивают твою жизнь. Здесь ничего, мной просто попользовались и все.
Между мной и Борисом не было ничего. Мы даже не встречались как нормальные люди, влюбленные, любовники... Я просто устроилась на работу к нему в офис помощником секретаря на неполный день, так как училась в тот момент в институте, куда поступила сама. Приехала из небольшого города в Самарской области, поступила на бюджет, получила общежитие. Первый курс закончился для меня практически и не начавшись. Я проучилась всего три месяца, когда все и случилось. А потом еще шесть, когда он забрал меня в свой дом.
Подруга, та, что сейчас была секретарем Завьялова, на тот момент заканчивала институт и уже работала у него. Тогда ее только поставили администратором на ресепшен в огромном Деловом центре. Мы с Катей из одного города, Тольятти, она и уговорила меня пойти подработать. Жить на одну стипендию я просто не смогла бы.
— Пойдем к нам, — уговаривала она меня, — Наберешься опыта, платить тебе будут полставки, но зарплата у нас хорошая. Будешь работать день с утра и день после обеда четыре раза в неделю. Всего-то подать кофе, красиво разложить выпечку и налить воды. Им нужен человек на обслуживание совещаний, заседаний…
— Но я ничего не умею, — все еще сопротивлялась я, хотя уже знала, что соглашусь.
Была очень холодная осень, за ней придет и зима, а у меня практически нет теплых вещей, да и ботинки уже черпают подошвами воду. Из родителей у меня остался только папа, который жил на пенсию по инвалидности. Раньше он работал на заводе и пока была жива мама, у нас все было хорошо. Мама преподавала иностранные языки: французский и английский. Это благодаря ей, я знала два языка и учила третий, китайский. Способности к языкам у меня были с детства, поэтому я и пошла на факультет иностранных языков. И за каким-то чертом поехала именно в Москву? Но тогда мне казалось это хорошей идеей.
Затем мама как-то быстро заболела, и ее не стало буквально за полгода. Папа к тому времени уже не работал. С ним случился несчастный случай на производстве, и он остался без ноги. Я, тогда еще школьница, взвалила на себя столько, что в пору было отчаяться, но вылезла и отца вывезла. Школу закончила с одними пятерками, и папа сам меня отправил из дома.
— Тебе нужно учиться, — сказал он, — Устроиться в жизни. В нашем городе ловить нечего с твоими способностями к языкам. В Москве нужны переводчики, да и проще найти работу. Поезжай, учись, я сам справлюсь.
И я уехала со слезами. Оставила его, пообещав, что обязательно выучусь и заберу его к себе. Пообещать можно что угодно, а вот сделать…
Когда поступила на бюджет, где было всего шестнадцать мест, не поверила своему счастью. А жить в новом благоустроенном общежитии мне тоже понравилось. Благодаря Кате я отработала почти два месяца и даже смогла отложить какие-то деньги на покупку одежды, когда со мной все и случилось.
Я обслуживала одно из заседаний акционеров, где присутствовал сам Завьялов, до этого я его видела лишь однажды и то мельком. Сегодня я разносила маленькие чашечки с кофе на подносе, ставила их около прекрасно одетых и представительных мужчин.
— Неужели никто не может мне перевести этот документ?! — рычит Завьялов, — Я за что плачу деньги вам всем? Чтобы у нас во всей компании не было ни одного переводчика с китайского языка?!
Борис сидит в центре стола, резко размахивая каким-то документом. От него идет аура власти и почему-то страха. Мне уже тогда казалось, что он страшный человек. Не в смысле, что может сделать с кем-то плохое, а именно продавить, размазать морально человека как ненужную мошкару. Он был красив какой-то демонической красотой, которая больше отталкивала, чем привлекала. Возраст сорок пять лет, два раза был женат, развелся из-за отсутствия детей. Резкие черты лица, острый хищный нос, упрямо сжатые красивые губы. Меня этот мужчина пугал до дрожи в коленях, хотя дамочки в офисе все уши прожужжали какой он любовник. Но я так подозреваю, что никто из них этого не знал наверняка. Так как Борис светился в прессе в основном с богатыми дамочками ему под стать. И явно не собирался крутить романы с офисными курицами.