Глава 3
Дима
Ветер трепал волосы, свистел в ушах, но я его почти не слышал. Все мое внимание было приковано к ней. К Вике.
Она сидела позади, прижавшись всем телом, ее руки крепко обхватывали мою талию. Я чувствовал тепло ее груди, биение ее сердца, которое, казалось, отдавалось эхом в моем собственном. Каждый миллиметр моей кожи горел от ее прикосновений.
Мотоцикл ревел, разрезая вечерний воздух, унося нас прочь от шумного города, к ее дому.
Но даже в этой стремительной свободе, в этом ощущении полета, я не мог обмануть себя. Я знал. Знал, что для нее это всего лишь поездка. Всего лишь дружеский жест. Я для нее - просто Дима. Друг. Тот, кто может подвезти. Выслушать очередную историю о том, какой козел парень-одногруппник и что же ей надеть на следующее свидание....
А для меня… Для меня это было пыткой. Сладкой, мучительной пыткой. Все мое тело было натянуто, как струна. Каждый мускул, каждая жилка кричала от желания, от невысказанных слов, от того, что я не мог себе позволить.
Я чувствовал, как внутри меня клокочет что-то дикое, первобытное. Лютое.
Это был не просто огонь. Это был всепоглощающий пожар, который разгорался с каждой секундой, проведенной рядом с ней. Яркий, обжигающий, пожирающий.
Он горел в моих глазах, когда я украдкой бросал на нее взгляд в зеркало заднего вида. Он пульсировал в моих венах, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Он был настолько силен, что я боялся, что он вырвется наружу, спалит все вокруг, включая меня самого.
Я чувствовал ее дыхание на своей спине, ее легкие прикосновения пальцев к моей куртке. И каждый раз это было как удар тока.
Я сжимал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Хотелось остановиться. Хотелось повернуть ее лицо ко мне и… И что? Сказать ей все? Выплеснуть этот вулкан эмоций, который я так тщательно скрывал?
Я не мог. Не сейчас. Не так. Я был пленником своих собственных чувств, запертым в клетке, которую сам себе построил.
И эта поездка, эта близость, которая одновременно дарила мне невыносимое наслаждение и причиняла нестерпимую боль, была лишь очередным напоминанием о том, как далеко я от нее. Как сильно я ее хочу. И как мало я для нее значу.
Ощущал всем звериным нутром, как напряжение нарастает, как оно сжимает мое горло, не давая вздохнуть полной грудью. Это было сочно. Эмоционально. Ярко.
Ненавидел себя за то, что не мог контролировать этот огонь. Ненавидел себя за то, что был так уязвим. Но больше всего я ненавидел то, что она, сама того не подозревая, была его источником.
Ее пальцы чуть сильнее сжали мою талию, когда мотоцикл резко вписался в поворот. Это было неосознанное движение, инстинктивное, но для меня оно стало целым миром. Миром, где ее прикосновение было не просто опорой, а подтверждением ее существования рядом со мной.
Я хотел кричать от восторга, от этой мимолетной иллюзии близости, но вместо этого лишь глубже вжимался в седло, стараясь не выдать себя.
Смех, легкий и беззаботный, донесся до меня сквозь шум ветра. Она, наверное, наслаждалась скоростью, ощущением свободы.
А я? Я наслаждался ее присутствием, ее запахом, который смешивался с ароматом бензина и вечерней прохлады. Это было так неправильно, так опасно, но я не мог остановиться. Этот огонь внутри меня требовал подпитки, требовал ее.
Представлял, как она сейчас выглядит. Ее глаза, наверное, сияют от восторга, волосы развеваются, как шелковый флаг. Она, наверное, думает о чем-то своем, о предстоящем вечере, о друзьях, о чем угодно, но только не обо мне. И эта мысль, как острый осколок стекла, впивалась в мое сердце.
Я был всего лишь средством передвижения, удобным способом добраться до дома. А она… Она была всем. Моим миром, моей вселенной, моей недостижимой мечтой.
Напряжение в моих плечах нарастало, переходя на в руки, сжимающие руль. Хотелось вырваться из этой клетки, сорваться с цепи, показать ей, что я не просто друг. Что я - это бушующий океан страсти, который готов ее поглотить. Но я знал, что это разрушит все. Разрушит нашу дружбу, разрушит ее доверие. И тогда я потеряю ее навсегда.
Мы приближались к ее дому. Каждый метр, который мы проезжали, приближал меня к моменту расставания. К моменту, когда ее руки отпустят мою талию, когда ее тепло исчезнет, оставив после себя лишь холодную пустоту.