- Решил, что тебе будет удобнее в постели, - перебил меня Демид, уже поднимаясь.
Он двигался абсолютно спокойно. Без тени смущения. Не стесняясь своей наготы. Без демонстративности - просто как человек, который живёт в своём пространстве и не считает нужным оправдываться.
Я мгновенно натянула одеяло до самого подбородка.
- К тому же, - продолжил он, проходя мимо кровати, - с твоим травмированным ребром спать в позе эмбриона - так себе идея. Я, конечно, не доктор… но даже мне очевидно.
Я не смотрела на него. Слова пробивались сквозь шум в голове с запозданием.
- Вы… вы меня раздели? - голос предательски дрогнул.
Он остановился. Повернулся ко мне вполоборота.
- Ты спала, Оливия, - спокойно ответил он. - Я снял футболку и штаны. Решил, что так будет удобнее.
Щёки вспыхнули, будто меня ударили.
- Вы не имели права.
Он хмыкнул.
- В моём доме? В моей спальне? Я на всё имею право.
Меня разрывало. Злость клокотала в груди. И рядом с ней, отвратительная неловкость, которую я ненавидела чувствовать.
- Я не просила.
- Знаю.
Он подошёл к окну, резко отдёрнул штору. В комнату ворвался утренний свет - холодный, яркий, беспощадный. Он осветил его профиль, подчеркнул жёсткую линию челюсти. Он посмотрел на меня внимательно. Уже без улыбки.
- Если бы я делал всё, что хотел, утро выглядело бы иначе.
Тишина повисла густая, тяжёлая. Он первым её разорвал.
- Вставай. Завтрак через двадцать минут принесут. Я вернусь вечером.
И, будто ставя точку: - И да, Оливия. Если бы я собирался тебя тронуть - ты бы не проснулась в одежде. Пусть и частично снятой.
Он вышел, оставив за собой лёгкий запах чего-то терпкого.
Я осталась под одеялом - растерянная. Злая. С ощущением, что меня поставили на место, которого я не выбирала.
Конечно, слушать этого… даже слово подобрать не могу, кого именно, я и не собиралась. Его спокойный тон, эта показная забота - всё это бесило. Сидеть в его спальне, дожидаясь вечера, в мои планы точно не входило.
Как только дверь закрылась - без характерного щелчка, без звука блокировки - я замерла. Прислушалась. Тишина.
Я откинула одеяло, поморщившись от тянущей боли в боку. Нашла свои вещи - аккуратно сложенные на кресле. Значит, он не просто "снял", а ещё и убрал. Чертов извращенец.
Я быстро натянула одежду, умылась в ванной, прополоскала рот зубной пастой, яркий мятный вкус обжёг язык. Будто это могло стереть ощущение чужого дома на коже.
Дверь я открывала осторожно. Коридор встретил приглушённым светом. Длинный, строгий, почти безликий. Сделала шаг. Потом второй. Пол под босыми ступнями ковер с длинным ворсом. И буквально на выходе столкнулась с мужчиной.
Лицо - как кирпичная стена. Широкие плечи, тяжёлая шея, взгляд прямой и абсолютно пустой. Ни тени эмоций. Он не перекрыл мне дорогу. Даже не двинулся угрожающе.
- Сопровожу вас до кухни, - ровно произнёс он.
Без вопроса. Без предложения. Как констатация факта.
Я прищурилась.
-А если я не хочу на кухню?
Он посмотрел так, будто подобный вариант в инструкции не предусмотрен.
- Шеф чёткое указание дал. Если не на кухню - тогда вернитесь обратно.
Ну конечно.
Я усмехнулась уголком губ.
- Ну и где тут кухня? - все лучше чем возвращаться обратно в его комнату .
Мужчина указал рукой и я прошла вперёд. Он двинулся следом тихо, почти бесшумно для человека его габаритов. Как тень.
Глава 14
14
Кухня находилась на первом этаже - большая, светлая, с высокими окнами и длинным деревянным столом посередине. Здесь пахло выпечкой и крепким чаем, и на мгновение можно было забыть, где именно я нахожусь. Почти поверить, что это обычное утро. Обычный дом. Моя обычная жизнь.
Роза Викторовна не сразу заметила нас. Она что-то помешивала у плиты, ворчала себе под нос. А когда обернулась увидела меня, всплеснула руками.
- Ох, деточка, вышла наконец! - в её голосе было столько искренней теплоты, что я невольно растерялась.