Я держалась из последних сил. От усталости. И от своей маленькой победы. Казалось, что меня разоблачили. Будто на лбу горит надпись о моей глупой шалости.
Но время шло. Роза Викторовна иногда задавала какие-то вопросы, на что получала односложные ответы.
И вот входная дверь хлопнула. Громко. Не спокойно - резко, так, что где-то в глубине дома прокатилось гулкое эхо. Шаги. Быстрые. Жёсткие. Узнаваемые.
Роза Викторовна напряглась первой - я заметила, как она замерла с полотенцем в руках.
Он появился в проёме кухни так, будто точно знал, где меня искать. Пальто расстёгнуто. Волосы чуть растрёпаны. Челюсть сжата так, что на скулах играют желваки. Взгляд - тёмный, холодный, даже кажется чуть усталый.
Он медленно скользнул глазами по кухне. По Розе Викторовне. По столу. И остановился на мне. Внутри всё похолодело.
- Где она была весь день? - голос ровный. Но в этой ровности - напряжение.
- Здесь, - спокойно ответила Роза Викторовна. - Помогала.
Его взгляд не отрывался от меня.
- Помогала… - криво усмехнулся он.
Я заставила себя не отводить глаз. Не моргать слишком часто. Не выдавать дрожь в пальцах. Он сделал шаг в кухню. Потом ещё один.
- И никуда не выходила?
Теперь он спрашивал уже меня. Воздух в лёгких стал тяжёлым.
- А куда я могла выйти? - ответила максимально спокойно. - За забор?
В его глазах что-то мелькнуло. Он медленно повернул голову в сторону тумбы, где стоял телефон.
Сердце остановилось.
Он понял. Всё понял.
Значит, Кирилл позвонил ему. Значит, брат меня заберёт? С трудом верилось, учитывая, что он сейчас на другом конце планеты. Но… Последняя надежда рассыпалась в пыль. Когда Демид снова перевёл взгляд на меня, в его глазах больше не было ни усталости, ни холодного спокойствия.
Только злость. Густая. Тяжёлая.
- В комнату пошла, - жёстко произнёс он.
Не вопрос. Приказ.
Я отрицательно замотала головой. Горло пересохло так, что даже воздух царапал изнутри. Слова застряли где-то глубоко. Краем глаза я заметила, как Роза Викторовна бесшумно отступила к выходу. Замялась - и исчезла.
Трусиха престарелая. Оставила меня одну.
- Я повторяю, - его голос стал ниже, опаснее, - какого хуя ты заставляешь меня говорить по два раза?
Он шагнул ближе.
Я отступила, пока поясницей не упёрлась в кухонную тумбу.
Колени дрожали. Ладони вспотели.
- Не… не пойду, - выдавила я. - Я… я пойду к себе.
И тут же поняла, насколько жалко это прозвучало.
Он остановился в полушаге.
- К себе? - переспросил тихо.
От этого тихого тона стало страшнее, чем от крика.
- У тебя нет "к себе", Оливия.
Он наклонился ближе. Я почувствовала запах холода с улицы, дорогого парфюма и чего-то металлического, острого.
- Пока ты здесь, ты идёшь туда, куда говорю я.
Я сжала кулаки.
- Вы не имеете права…
- Опять, - устало выдохнул он. - Мы это уже проходили..
Его рука резко сомкнулась на моём запястье. Крепко. Без попытки быть аккуратным.
- Идёшь сама, - процедил он. - Или я помогу.
Я подняла на него взгляд. И внутри что-то щёлкнуло. Страх сменился отчаянной, почти безрассудной решимостью.
Я резко вырвала руку - на удивление, получилось - и рванула к выходу. Не думая. Не просчитывая. Просто бежать.
Но у самой двери врезалась в твёрдую преграду. Мордоворот с "кирпичной рожей" перегородил мне путь к отступлению. Он возник словно из воздуха. Грудь - как стена. Я ударилась плечом и попыталась обойти, но его рука мгновенно перехватила меня поперёк корпуса.
- Отпустите! - выдохнула я, дёргаясь.
В следующую секунду Демид уже был рядом.
Всё произошло слишком быстро. Он перехватил меня у охранника и, не говоря ни слова, закинул себе на плечо. Мир перевернулся. Кровь прилила к голове, в боку прострелила резкая боль. Травмированное ребро отозвалось жгучим импульсом. Я вскрикнула.
- Блять… - выругался он сквозь зубы.