Он присел рядом, схватил меня за подбородок, заставляя поднять голову. Пальцы были ледяные, жёсткие, с заусенцами.
Я видела его лицо слишком близко: щетину, красноватые прожилки в белках глаз, узкий рот.
- Кто ты такая? - спросил он тихо.
Я смотрела на него снизу вверх и вдруг поняла, что он даже не злится. Ему просто всё равно.
- Кто ты, блять, такая? - повторил он уже жёстче, с нервом, который невозможно было не услышать.
Я испуганно переводила взгляд с одного на другого, будто искала в их лицах хоть что-то человеческое. Не нашла.
Ноги сами оттолкнулись от пола, я попятилась, пока спина не упёрлась в холодную стену. Дальше некуда.
- И что нам теперь делать? - процедил второй, сжимая челюсть. - Сука, Демид нам бошки пооткручивает. Баба нас видела.
- Тогда и бабу берём, и ноут, - пожал плечами третий, самый спокойный. - Нашёл?
- Да, нашёл. Она как раз нас к нему и привела.
Я замотала головой, почти не осознавая, что делаю.
- Нет... нет, нет, нет, - залепетала я, голос сорвался на писк. - Я... я никому не скажу. Клянусь. Я ничего не видела, я... пожалуйста.
Они посмотрели на меня так, как смотрят на плохо закрытую дверь.
Первый медленно подошёл ближе. Слишком близко. Я вжалась в стену, чувствуя, как дрожь расползается по телу, как холод снова находит меня изнутри.
- Ты уже видела, - сказал он спокойно.
- А это значит, - подхватил второй, - что ты теперь проблема.
- Она же по-любому ментам сразу позвонит, - добавил третий почти лениво. - А нахуя нам этот гемор?!
Он присел, чтобы оказаться со мной на одном уровне, и посмотрел прямо в глаза. Взгляд был холодный, оценивающий, без капли сомнений.
- Расслабься, цыпа, - усмехнулся он криво. - Тебя никто убивать не собирается. Пока.
Когда один из них смело шагнул ко мне, чтобы, как было сказано, "загрузить", я собрала в себе всё, что ещё оставалось. Страх, отчаяние, злость - всё в одну точку. Резко поднялась и рванула в сторону выхода.
Меня остановили мгновенно.
Рывок - и воздух вышибло из лёгких. Чья-то рука перехватила за талию, крепко, без шансов. Я закричала, забрыкалась, начала бить его кулаками по спине, но это выглядело жалко даже для меня самой. Меня легко закинули на плечо, как вещь, и потащили прочь из дома.
Дверь хлопнула.
Ночь ударила в лицо. Морозный воздух опалил голую кожу, дыхание тут же сбилось, зубы начали стучать. Снег хрустел под их ботинками, а я болталась вниз головой, видя мир перевёрнутым.
- В багажник? - спросил тот, что нёс меня, будто речь шла о сумке.
- Ты совсем дебил? - резко ответил другой. - Хочешь довезти безжизненное тело? Трупа нам ещё не хватало.
Он распахнул заднюю дверь машины.
- В салон.
Меня сдёрнули с плеча и грубо закинули внутрь. Я ударилась боком о сиденье, едва не вылетела обратно, но дверь тут же захлопнулась с сухим, глухим хлопком. Щёлкнул замок.
Тот, что тащил меня, сел рядом. Слишком близко. Его колено упёрлось мне в оголённое бедро, отрезая последние сантиметры воздуха. Я инстинктивно вжалась в дверь.
Двое других обошли машину спереди. Один сел за руль, второй - на пассажирское. Двери закрылись почти синхронно. Двигатель завёлся.
Внутри стало тесно, жарко и страшно.
Фары высветили снег перед машиной, и особняк остался позади, растворяясь в темноте.
Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как тело всё ещё дрожит, теперь уже больше от ужаса, чем от холода. Машина тронулась.
- Тебя как зовут-то, цыпа? - бросил он лениво.
Я не ответила. Просто смотрела в одну точку, чувствуя, как тепло салона не греет, а давит, липнет к коже.
Он усмехнулся, не дождавшись ответа, достал телефон и тут же потерял ко мне всякий интерес, уткнувшись в экран. Будто я уже была решённым вопросом.
- Слышь, Клим, - отозвался тот, что сидел спереди. - А ничё такая... может, это того...
Я резко подняла взгляд.
Он развернулся ко мне всем корпусом. Взгляд был липкий, оценивающий, будто я не человек, а мысль, пришедшая ему в голову случайно и не вовремя.