- Ложись. И подними футболку, пожалуйста.
Доктор уже стоял рядом, доставая перчатки, когда в дверь постучали.
- Док, можно тебя? - послышался голос одного из сотрудников.
Стас недовольно фыркнул.
- Я вообще-то занят.
- Да бля, ну быстро там…
Он раздражённо цокнул языком, стянул перчатки.
- Сейчас… Достали, - буркнул он. - Подожди немного, я сейчас.
Дверь за ним прикрылась не до конца. Я невольно прислушалась. Сначала - глухие шаги. Потом приглушённые голоса. Они приближались. И вдруг - фраза:
- Да усыпи ты эту суку и дело с концом.
Следом раздался раскатистый мужской смех.
У меня внутри всё похолодело. Словно ледяная вода разлилась под кожей. Пальцы сами собой сжали край одеяла так сильно, что побелели костяшки. Сердце застучало оглушительно - казалось, его услышат даже за дверью.
Это обо мне?
Мысль ударила чётко и беспощадно. Я заставила себя не дышать слишком громко, не двигаться, не издать ни звука.
Через несколько секунд доктор вошёл в комнату с лёгкой улыбкой, будто только что услышал удачную шутку. На лице - веселье. В глазах - ничего.
- Ты чего такая? - он внимательно посмотрел на меня. - Нормально всё?
Я кивнула. Голос предательски пропал. Горло сжало спазмом.
Он задержал на мне взгляд чуть дольше обычного.
- Давай, - сказал уже ровнее. - Задирай футболку.
Я медленно подняла ткань, чувствуя, как внутри всё дрожит. Теперь страх был не размытым, не абстрактным. Он стал конкретным. Осознанным. Осязаемым.
Идея пришла внезапно. Не как продуманный план - скорее как инстинкт.
Бежать нужно, Оливия. Бежать.
Док начал осмотр. Он слегка коснулся ребра и надавил.
- Ай… - вырвалось у меня.
Ещё раз. И ещё.
Я зашипела, скривилась, прижала ладонь к боку, будто боль пронзала насквозь. Ребро действительно ныло - тупо, неприятно, но терпимо. Совсем не так, как я это изображала.
- Что, прям так болит? - насторожился доктор, подняв на меня взгляд. Он что-то быстро записал в блокнот.
Я судорожно кивнула и снова болезненно поморщилась.
- Да… очень.
Он нахмурился, подался ближе, осторожно прощупывая рёбра. Я едва заметно напрягла мышцы, чтобы при каждом прикосновении дёргаться.
- Здесь?
- Да… - выдохнула я сквозь зубы, будто сдерживая крик.
Он стал серьёзнее. Весёлость с лица исчезла.
- Тебя не трогали? - аккуратно спросил доктор. - Не били?
Вопрос повис в воздухе. Я замерла всего на долю секунды - но, надеюсь, он этого не заметил. Если скажу "да" - начнёт выяснять. Если скажу "нет" - вдруг оставит всё как есть.
Я отрицательно мотнула головой.
- Нет.
Голос прозвучал тихо, но уверенно. Он смотрел на меня внимательно. Словно изучая.
- Хм… - пробормотал он. - Не мог я проглядеть. Был бы перелом - я бы это понял. Да и отёк уже спадает. Нужно сделать снимок.
Снимок.
Этого я и добивалась. Возможность покинуть стены дома.
Сердце снова ускорилось. Но теперь уже не от страха - от шанса. Я опустила взгляд, продолжая держаться за бок, и тихо добавила:
- Больно даже дышать…
- Хорошо, - он хлопнул ладонями по коленям и поднялся. - Сейчас Демиду наберу. А ты собирайся. Повезу тебя в больницу. Что-то мне не нравится динамика твоего "выздоровления".
Слово прозвучало с лёгкой иронией, но взгляд был серьёзным. Он уже доставал телефон.
В груди у меня всё сжалось. Сейчас решится - получится или нет.
- У меня… - я замялась и опустила глаза. - У меня верхней одежды нет. И обуви.
Глупо звучит. По-детски. Но это была правда. Я оказалась здесь в том, в чём была в ночь, когда меня забрали из дома брата. Вся одежда, "любезно" предоставленная хозяином моего положения, для улицы не годилась. Я поджала губы, чувствуя странную смесь стыда и злости. Будто виновата в собственной беспомощности.