Я нахмурилась.
- Знаю. Его содержание озвучат, как только Кирилл вернётся....
Демид тихо усмехнулся.
- Вот только есть маленькая проблема, ягодка.
Он подался вперёд и постучал пальцем по папке на столе.
- Кирилл не сможет озвучить его… ну как минимум ещё месяц.
Я медленно выпрямилась в кресле.
- В смысле?
Демид некоторое время молчал, словно взвешивая, сколько именно стоит мне сказать. Потом спокойно произнёс:
- Потому что твой брат сейчас… мягко говоря, не в том состоянии, чтобы заниматься юридическими процедурами.
У меня внутри всё сжалось.
- Что это значит?
Он смотрел на меня несколько секунд. Прямо. Без улыбки.
- Это значит, что вчера ночью на него было совершено покушение. Узнал сегодня утром.
Слова прозвучали тихо. Почти буднично. Но у меня в ушах вдруг зазвенело.
- Что?.. - прошептала я.
Демид отвёл взгляд к окну, будто разговор его не особенно трогал.
- Машину Кирилла расстреляли. Надо же… хотел скрыться от своих недругов на другом конце планеты, а его и там нашли.
Мир на секунду качнулся.
- Он… жив? - голос предательски дрогнул.
Демид снова посмотрел на меня. И только после короткой паузы ответил:
- Жив.
Я резко выдохнула, даже не заметив, что всё это время почти не дышала.
- Но… - спокойно продолжил он, - в больничке немного поваляется.
Тишина в кабинете стала густой. Я опустила взгляд на свои руки. Пальцы едва заметно дрожали. Через несколько секунд я подняла голову.
- И при чём тут я?
Демид чуть прищурился. Вот теперь разговор действительно становился интересным. Он медленно провёл пальцами по краю папки и вытянул один из листов.
- При том, Оливия… - тихо сказал он, - что, судя по всему, ты стала куда более важной фигурой в этой истории, чем сама пока понимаешь.
Он развернул лист ко мне. На нём была копия документа. Юридический текст. Мой взгляд зацепился за строку с именем. Николай Уваров. И ниже. Оливия Николаевна Громова. Сердце пропустило удар.
- Твой отец… - спокойно произнёс Демид, внимательно наблюдая за моей реакцией, - оставил тебе кое-что гораздо более ценное, чем просто своё имя. Ты знала, что основной наследницей… а именно восьмидесяти процентов… являешься ты?
Я подняла на него взгляд.
- Нет, я в этом ни чего не смыслю - голос прозвучал глухо. - Но я говорила Кириллу, в случае чего, мне ничего не нужно. Я откажусь...
Демид резко поднял руку.
- Стоп. Стоп. Стоп, Оливка.
Он наклонился над папкой и ткнул пальцем в один из пунктов. Буквы расплывались перед глазами - я видела строки, печати, подписи… но не могла прочитать ни слова.
- Согласно этому пункту, - медленно произнёс он, - твой официальный отказ от наследства ведёт к тому, что все активы переходят в государственное управление.
Я нахмурилась.
- Подожди… а Кирилл?
Демид тихо усмехнулся.
- Кирилл в завещании тоже есть, только не в том количестве и не в тех долях, которое бы ему хотелось
Сердце неприятно кольнуло.
В кабинете на секунду стало совсем тихо. За окном ветер ударил в стекло, и по подоконнику пробежала снежная пыль.
- Это… бред какой-то, - прошептала я - Отец вряд-ли бы мог так поступить с сыном...
Я замолчала. Потому что вдруг поняла - мог наверное. Я ведь его совсем не знала.
Демид внимательно наблюдал за тем, как эта мысль доходит до меня.
- Похоже, он не слишком доверял сыну, - спокойно сказал он.
- Это неправда.
Слова вырвались почти автоматически. Демид лишь слегка наклонил голову.
- Возможно.
Он закрыл папку.
- Но есть ещё один интересный пункт.
Он снова открыл документ и провёл пальцем по строчке.
- Исключением является… твоя смерть, ягодка.
Я замерла.
Он медленно поднял на меня глаза.
- В этом случае контроль над всем переходит к Кириллу.
Мир будто стал тише.