- И если ты… и твоя Ва-ря… - он нарочито медленно произнёс имя, с едва уловимой насмешкой, - думаете, что за отведённые три дня сможете обойти охрану и улизнуть…
Он чуть склонил голову, заглядывая прямо в глаза. Так, будто хотел увидеть не ответ, а реакцию.
- Ты сильно ошибаешься, Оливка.
Сердце ударило где-то в горле.
Глухо. Тяжело.
Он слушал, слушал нас.
Мысль вспыхнула резко, болезненно.
Не случайно. Специально. Позволил. Дал шанс. Чтобы точно узнать, убедиться.
Мысли на секунду рассыпались. Хаотично. Панически.
- Ты… - голос сорвался, пришлось сглотнуть, - ты специально, да? Это был не жест доброй воли…
По его взгляду стало понятно - ответ очевиден.
Он усмехнулся краем губ. Без капли тепла. Холод прошёлся по позвоночнику.
- Значит… - почти шёпотом, - ты всё слышал…
Он отпустил моё запястье. Но не отступил.
- Только самое важное, - его голос стал тише.
Я замерла.
- Ты думаешь… у тебя бы получилось. Он провёл пальцами по моей щеке - почти так же, как раньше. Легко. Почти нежно.
Слёзы подступили мгновенно.
- А я тебе сразу скажу, - тихо добавил он, - не получится.
Первая капля сорвалась сама. Горячая. Предательская. Я даже не успела её остановить.
- Зачем… - голос дрогнул, - зачем тебе это? Почему я?
Демид медленно поднял руку и большим пальцем смахнул слезу с моей щеки. Жест вышел неожиданно аккуратным. Почти бережным.
- Ты тут абсолютно ни при чём, девочка.
Он сделал шаг назад, отпуская пространство. Но легче не стало. Я всё так же стояла у стены, будто прибитая к ней.
- Твой брат. Только он во всём виноват. - Демид замолчал, всего на пару бесконечных секунд.
- Когда-то я ему пообещал, что разрушу его жизнь, - продолжил он спокойно, почти буднично. - А он, зная это… подставил под удар тебя.
Я замотала головой. Нет. Нет.
- Только этот ублюдок просчитался, - его голос стал жёстче, - потому что мои ориентиры на его счёт не сбились.
- Ты не жизнь ему разрушить хочешь… - выдохнула я, чувствуя, как внутри поднимается холод, - ты хочешь его убить.
Он удивлённо вскинул бровь.
- Я слышала, как ты это обсуждал… - слова срывались, - и я всё сделаю, чтобы тебе… чтобы вам помешать.
- Глупая, - рыкнул он резко.
В комнате будто стало теснее.
- Уваров бросил тебя в пекло, даже не задумавшись, что с тобой будет, - он шагнул ближе. - И поверь мне, ягодка… если не я его, то он тебя.
- Врёшь! - вырвался отчаянный крик.
Голос сорвался.
- Врёшь… я не верю… - уже тише, надломленно. - Я полгода жила с ним под одной крышей. Хотел бы - давно бы избавился…
- Просто время было не подходящее, - буднично бросил он, пожав плечами.
Это пугало больше всего. Его спокойствие.
- Всё, хватит болтовни, - отрезал он. - Пошли в спальню.
Он потянулся ко мне. И я отпрянула. Резко. Как от огня.
- Не трогай меня… - голос дрожал, но в нём уже была злость. Жёсткая. Почти острая. - Больше никогда меня не трогай.
Я смахнула слёзы тыльной стороной ладони и наконец подняла на него взгляд. Прямой. Открытый.
- Ты мне противен.
- Противен?.. - он криво улыбнулся, снова подступая ко мне вплотную. - Тогда почему твоё тело говорит об обратном?
Я стиснула зубы так, что заболела челюсть, и подняла взгляд, упрямо встречаясь с его. Чёрные. Глубокие. Опасные.
- Тебе показалось, - процедила я сквозь зубы, не отводя глаз. - Всё было ошибкой. Я просто хотела отвлечь тебя..
Голос на секунду дрогнул, но я тут же взяла себя в руки.
- Только, жаль, не вышло. И мне теперь… - я резко выдохнула, - мне теперь никогда от этого не отмыться.
Лёд тронулся. Я это почувствовала почти физически. Как будто воздух стал тяжелее. Как будто пространство сжалось. Он замер. Его взгляд потемнел. Стал глубже. Жёстче. На скулах заиграли желваки. Попала. Я действительно попала.