Я уже выжимал газ, не отрывая взгляда от дороги.
Я знал её наизусть - каждую трещину в асфальте, каждый поворот, каждый метр.
И точно знал, где она будет через... десять секунд.
Машину я бросил в стороне. Из гаража она уже выехала. Вторые ворота медленно расходились, со скрежетом тяжёлого металла, открывая тёмную, заснеженную улицу.
Свет фонаря бил в глаза.
Холод резал кожу, забирался под одежду, но я его почти не чувствовал.
Я просто вышел вперёд и остановился посреди дороги, выпрямившись во весь рост. Руки убрал в карманы пальто, взгляд направил прямо на неё, не отступая ни на шаг.
Она вела машину, мягко говоря, плохо. Слишком резко нажимала на газ, запаздывала с торможением, и автомобиль заметно вело из стороны в сторону. Но, несмотря на это, она продолжала ехать, упрямо, на чистом адреналине.
Я чуть наклонил голову, внимательно наблюдая за каждым её движением. Ещё несколько метров - и она бы вырвалась за пределы территории.
Я сделал шаг вперёд, ровно настолько, чтобы она меня увидела.
И она увидела.
Я отчётливо уловил этот момент: как дёрнулся руль. Она резко вдавила тормоз, и машину повело, но всё же остановило прямо передо мной.
Тишина накрыла пространство, прерываемая только негромким урчанием двигателя. Даже отсюда было видно, как часто поднимается её грудь от нервного дыхания.
Я медленно выдохнул, не отрывая от неё взгляда.
Вроде в порядке. Физически невредимая. Это было единственное, что сейчас имело значение.
Я подошёл ближе и остановился у капота, позволяя свету фар бить прямо в лицо. Я понимал, что отходить опасно - стоит дать ей шанс, и она может снова рвануть вперёд.
Хрен знает, что сейчас творится в её упрямой голове. Перемкнёт - и снова вдавит газ.
Меня не волновала машина - чёрт с ней, с железом. Меня волновало то, что опыта, судя по её вождению, у нее ровно ноль. Она бы далеко не уехала - первый же поворот мог закончиться столбом или деревом.
Я медленно выпрямился и сделал шаг в сторону, будто давая ей пространство, хотя прекрасно понимал, что это лишь иллюзия выбора.
После этого я сунул руку в карман и нащупал нож. Холод металла лёг в ладонь привычно, почти успокаивающе.
Щелчок раскрывающегося лезвия утонул в шуме двигателя.
Я обошёл машину сбоку, двигаясь спокойно, без спешки. Я чувствовал её взгляд, буквально кожей ощущал напряжение внутри салона.
Резкое движение - и лезвие с глухим звуком вошло в резину. Воздух с шипением вырвался наружу, колесо начало оседать прямо на глазах.
Я убрал нож обратно и направился к водительской двери.
Ручка не поддалась. Я выдохнул, наклонился чуть ближе и постучал костяшками по стеклу. Спокойно, без лишней силы. Тёплое дыхание оставило на стекле мутный след.
- Открой.
Она не сразу повернулась. Сидела, вцепившись в руль, уставившись вперёд, словно там было спасение.
Я наблюдал за каждым её движением - за дыханием, за напряжением в плечах, за тем, как побелели пальцы. И только потом она медленно повернула голову.
Взгляд был пустым, будто выжженным, но под этой пустотой ясно читалась паника.
Я чуть склонил голову, удерживая её внимание на себе.
- Ягодка, открой дверь, - произнёс тише, почти мягко, хотя в голосе всё равно оставалась сталь. - Иначе придётся выбить стекло. А я не хочу тебя ранить.
Я видел, как внутри неё идёт борьба. Она колебалась, и в этот момент колесо окончательно начало оседать, машина чуть накренилась.
Рука дрогнула, медленно оторвалась от руля и потянулась вниз.
Щёлк.
Замки разблокировались.
Я не стал ждать - сразу дёрнул дверь. На долю секунды в голове вспыхнула грубая, почти животная мысль - свернуть её тоненькую шею за эту выходку, чтобы даже мысли больше не возникало бежать. Но она исчезла так же быстро, как появилась.
Я вытащил её из машины и сразу прижал к себе, крепко, почти жёстко, не оставляя ей ни пространства, ни возможности для сопротивления.