Её тело оказалось холодным и напряжённым. Я сжал сильнее, чувствуя под пальцами её хрупкость.
Лоб сам опустился к её макушке, я на секунду закрыл глаза, втягивая натуральный запах её кожи.
- Дурная моя девочка... - голос прозвучал ниже обычного. - Ты ведь могла пострадать.
Пальцы сжались у неё на спине сильнее, чем следовало - не от нежности, а от злости и от того, насколько близко она была к тому, чтобы исчезнуть.
Я держал её так некоторое время, пока её дыхание не стало чуть ровнее. Она не вырывалась, только упиралась ладонями мне в грудь, будто это и правда было единственное, что удерживает её на месте.
Наконец я отстранил её, удерживая за плечи. Быстро осмотрел - лицо, руки, шею. Всё цело.
Когда взгляд опустился ниже, я нахмурился.
- Ты совсем отбитая?
Босые ноги резко резанули по глазам - белые от холода, пальцы поджаты. Я стиснул челюсть, сдерживая раздражение и злость, на собственную тупость.
Она же, будто не чувствовала холодной почвы под ногами, тихо спросила:
- Ты сделал это, да?
Я поднял взгляд на её лицо. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, и её вопрос повис между нами тяжёлым, липким смыслом.
- Что именно? - ответил я спокойно, хотя внутри уже начинало стягиваться напряжение.
- Кирилл уже должен был вернуться...
- Ничего я не сделал, - перебил жёстко, хмурясь - Уваров дома, с женой.
Я стянул с себя пальто и накинул ей на плечи, укутывая в тёплую ткань, скрывая её холод и эту болезненную уязвимость.
Не давая ей времени продолжить, я подхватил её на руки.
Она вскинула на меня взгляд.
- Правда?
Я на секунду задержал на ней глаза.
- Правда.
Прижал её крепче и развернулся к дому.
- Давай поговорим об этом внутри.
Глава 32
32
Я шёл, не замедляя шага, почти не ощущая её веса. Лёгкая. Слишком хрупкая для той, что сумела взбаламутить целый дом, набитый обученными людьми.
Пальцы сами собой сжались крепче под её коленями - рефлекторно, почти зло. Словно я всерьёз ожидал, что она вывернется и снова рванёт - босиком, в холод, в темноту, не разбирая дороги.
Глупая.
Но в следующий же момент она сама, на чистых инстинктах, прижалась ближе - уткнулась в грудь, вцепившись тонкими пальцами в ткань рубашки, словно это было единственное, что удерживало её от падения.
И это сбивало.
Раздражение не ушло. Оно никуда не делось. Но в нём появилось что-то ещё - тёплое, чужеродное, неправильное. То, что я упрямо отталкивал. В груди глухо пульсировало напряжение. Злость, перемешанное с чем-то куда более вязким, неприятным. Тем, чему я не давал имени.
Я толкнул дверь плечом и вошёл в дом. Тишина в холле стала плотной, почти осязаемой. Взгляды - сразу на нас. Охрана замерла, будто по команде: кто-то отвёл глаза, кто-то, наоборот, напрягся, ожидая реакции.
И правильно делают.
Я остановился на секунду, медленно провёл взглядом по лицам, задерживаясь на каждом чуть дольше, чем нужно.
- Клим где?
- Внизу… - отозвался один из парней, заметно неуверенно. - В себя приходит. Девчонка… огрела его каким-то железным прутом.
Я почувствовал, как она в моих руках едва заметно напряглась. Сжалась сильнее, вслушиваясь в слова.
- В порядке он хоть?
- Да. Жить будет, - усмехнулся другой, но тут же осёкся.
Я коротко кивнул. Жив - это главное.
- Потом поговорим, - бросил холодно и пошёл дальше, не давая им ни секунды расслабиться.
Лестница. Коридор. Дверь.
Я открыл её ногой и занёс её внутрь, не спеша опускать. Дошёл до кровати и только там аккуратно, но без лишней мягкости, усадил её на край.
Она тут же дёрнулась, собираясь встать, но замерла, едва подняла на меня взгляд.
Правильное решение.
- Ну и что это было? - выдохнул я, глядя прямо на неё.
Она молчала. Сидела, сжавшись, кутаясь в пальто, будто оно могло защитить её не от холода, а от меня. Взгляд упрямо в сторону.
Я провёл ладонью по лицу, медленно, с нажимом, стараясь унять нарастающее внутри напряжение.