Я резко закрыла глаза, словно это могло остановить воспоминание. То, как Демид держал меня, ощущалось слишком отчётливо - крепко, уверенно. Как он прижимал меня к себе, и как я сама льнула к нему.
Злость вспыхнула неожиданно и резко - на себя, на него, на всю эту абсурдную ситуацию, в которую я сама же и вляпалась. Какого чёрта я вообще вышла тогда на этот шум? Зачем полезла туда, куда не должна была? И зачем, чёрт возьми, полгода назад согласилась поехать с Кириллом знакомиться с его умирающим отцом?
Но прошлое уже не изменить, сколько бы я ни прокручивала всё это в голове.
А вот будущее…
Я медленно выдохнула, пытаясь ухватиться хотя бы за эту мысль.
Будущее единственное, что ещё могло зависеть от меня.
Поднявшись уже осторожнее, я прошла к окну и отдёрнула штору. За стеклом была ночь - плотная, чёрная, с редкими огнями вдали, которые казались чужими и недосягаемыми.
Я прижалась лбом к холодному стеклу, позволяя этому холоду немного остудить мысли.
- Дура… - тихо выдохнула, глядя на своё отражение.
Сбежать казалось единственным выходом, но даже это выглядело глупо. Я даже не знаю, в какую сторону ехать. Но при этом понимала совершенно ясно: оставаться здесь было невыносимо, и я очень хотела спасти семью брата. К счастью спасать было не нужно.
Я отстранилась от окна и оглядела комнату так, будто видела её впервые.
Просторная, аккуратная, тёплая - и абсолютно чужая.
Клетка. Просто более комфортная, чем та, в которой я провела последние три дня.
Я стянула с себя пальто и бросила его на кресло, после чего медленно опустилась на кровать. Подтянув к себе одеяло, легла, надеясь хотя бы на подобие уюта, но не чувствовала ни тепла, ни холода.
Сон не приходил.
Разум подсказывал, что стоило бы встать, сходить в душ, смыть с себя эту ночь, грязь, пот, тяжесть этого дня, но сил на это не было ни физических, ни моральных.
Стоило закрыть глаза, как всё возвращалось.
Его голос звучал слишком ясно, запах будто всё ещё оставался рядом, а ощущение его силы не отпускало, въедаясь под кожу.
Я сжала губы и уткнулась в подушку, пытаясь от этого избавиться, но безрезультатно.
Перевернувшись на спину, уставилась в потолок.
Демид мог быть жестоким, холодным, отстранённым, но язык его тела не лгал.
Не помню, в какой момент я всё-таки провалилась в сон. Он был рваным, тревожным, наполненным обрывками голосов и воспоминаний, которые не складывались в цельную картину.
Проснулась я резко, будто меня кто-то толкнул.
Несколько секунд просто лежала, не понимая, где нахожусь, пока реальность постепенно не вернулась.
Комната.
Кровать.
И звук воды, доносящийся из ванной.
Я повернула голову и посмотрела на место рядом с собой. Одеяло было смято - значит, он спал здесь, а я даже не почувствовала. От этой мысли сердце на секунду сбилось.
Я медленно села и провела ладонями по лицу, пытаясь прийти в себя. Свет уже пробивался сквозь шторы - серый, холодный, не приносящий никакого облегчения.
Утро. И вместе с ним - сегодняшний день. Оглашение завещания. Брат. Варя. Может я останусь с ними?!
В груди сразу стало тесно. Я не хочу туда идти. Точнее я не хочу, этого идиотского оглашение , какие-то доли, активы, то что мне абсолютно чуждо и неинтересно. Я не готова, не знаю, как выдержу всё это, но в памяти сразу всплыло его жёсткое:
"Ты не можешь отказаться".
Пальцы сами собой сжались в кулак.
- Это мы ещё посмотрим… - прошептала я упрямо, хотя внутри не было уверенности.
Поднявшись с кровати, я почувствовала, как тело отзывается болью почти на каждое движение - последствия ночи давали о себе знать.
Подойдя к зеркалу, я остановилась. Отражение не радовало: уставшие глаза, спутанные волосы и лицо, на котором слишком явно отпечаталась результат ночного "марафона".