Его взгляд метнулся от меня к Кириллу, затем к Варваре, после к Оливии.
И остановился.
Удивление на лице он даже не попытался скрыть.
- Я… полагаю, - начал он осторожно, прочищая горло, - момент выбран не самый удачный.
Я медленно выпрямился, сохраняя полный контроль над каждым движением. Бросил короткий взгляд на Кирилла - тот тяжело дышал, вытирая кровь с разбитой губы.
Затем посмотрел на Оливию.
И только после этого перевёл взгляд на адвоката.
- Наоборот, - спокойно произнёс я. - Самое время.
Адвокат медленно прошёл в гостиную, всё ещё с заметной осторожностью, словно опасался, что кто-то снова сорвётся прямо у него на глазах.
Охрана осталась у входа. К ним присоединился и Клим.
Кирилл тяжело поднялся с пола, вытирая кровь с губы. Взгляд, которым он смотрел на меня, был пропитан такой ненавистью, что её можно было почти почувствовать физически.
Мне было плевать.
Я подошёл к Оливии. Молча. Остановился рядом, скользнув взглядом по яркому следу на её щеке. Челюсть снова сжалась. Если бы в комнате не было свидетелей, я бы пустил ему пулю в лоб, даже не задумываясь. Но сейчас важнее была она.
Я едва заметно коснулся её пальцев. Коротко. Почти незаметно для остальных. Я здесь. И только после этого повернулся к адвокату.
- Начинайте.
Он кивнул, нервно поправил папку с документами и глубоко вдохнул.
- Это не займёт много времени, - предупредил он, поправляя очки. - Согласно последней редакции завещания Николая Уварова…
При упоминании имени в комнате стало ещё тише. Даже Кирилл замер. Адвокат раскрыл бумаги.
- Всё движимое и недвижимое имущество, контрольный пакет акций компании, а также право единоличного распоряжения семейным фондом переходят…
Он сделал паузу. Поднял глаза.
- Оливии Громовой.
Тишина стала такой плотной, что от неё зазвенело в ушах. Будто в этом доме исчез даже воздух. Даже я на секунду замер.
Честно говоря, я сам охуел, от такого расклада.
Варвара медленно опустилась в кресло, словно ноги просто перестали её держать. Кирилл сначала даже не понял. Я видел это по его лицу.
Секунда.
Вторая.
Смысл сказанного доходил до него медленно, мучительно. А потом его лицо изменилось.
- Что? - голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо. - Нет… нет, этого не может быть.
Он шагнул ближе.
- Я видел завещание. Там было указано только восемьдесят процентов. Речь шла только об активах. Только о части управления. Там не было этого.
Теперь в его голосе звучала уже не злость. Паника. Настоящая.
Я и сам пребывал в откровенном шоке. Документ в ноутбуке содержал совсем другую версию. Там Оливия была наследницей лишь восьмидесяти процентов. Большая доля. Важная. Весомая. Но не абсолютная власть. А сейчас оказалось, что Николай всё переиграл.
Полностью.
Оставил ей всё. Не часть. Всё.
Адвокат сглотнул, но продолжил:
- Более того, в завещании отдельно указано: в случае давления, угроз, попытки принуждения к отказу от наследства, причинения вреда или смерти Оливии Громовой все документы, переданные нотариусу заранее, автоматически поступают в соответствующие органы.
Кирилл побледнел. По-настоящему. Я медленно перевёл на него взгляд.
Да-а-а… старик Уваров всё сделал за меня. Раздавил собственного сына лично.
Удивил так удивил.
- Нет, - выдохнул он. - Нет… этого не может быть.
Он смотрел на Оливию так, что если бы можно было убить одним взглядом, моя девочка уже лежала бы мёртвой. Смотрел на неё как на человека, из-за которого он проиграл. По всем фронтам. Во всех позициях. И он прекрасно это понимал.
Оливия перевела взгляд на адвоката.
Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина. А потом она спокойно спросила:
- Господин адвокат… а что будет, если я откажусь от наследства?
Глава 40
40
Оливия
Вопрос повис в воздухе тяжело, почти осязаемо, словно сам воздух в комнате стал плотнее. Я чувствовала на себе сразу несколько взглядов.