Демид узнал почти сразу. Я помню тот вечер до мелочей. То, как он вошёл в кабинет, как хлопнул дверью, что даже стены задрожали.
- Скажи, что это неправда.
Я молчал. Потому что лгать ему в тот момент было бы ещё большим унижением. Он понял всё по моему молчанию. И впервые за все годы я увидел, как у Демида дрожат руки. Больше такой его слабости в моей памяти не всплывало.
- Ты использовал её.
Это был не вопрос, а констатация факта.
- Она ведь любит тебя урод...
Я начал что-то говорить про бизнес, ни чего личного. Мы можем быть такими же друзьями...
Господи. Сейчас самому мерзко это вспоминать.
Он ударил меня тогда впервые. Сильно. Так, что я едва удержался на ногах. А через неделю Камилы не стало. Она не выдержала. Официально - несчастный случай. Переборщила с таблетками . Для Демида - убийство. И виноватым в этом был я. Только я.
Я и сам так считал.
На похоронах он стоял рядом со мной, не глядя в мою сторону. И тихо, почти спокойно, сказал:
- Ты не просто предал её, Кирилл. Ты убил её.
Мне нечем было оправдаться, нечем было крыть. Он повернулся ко мне... Взгляд был абсолютно пустым. Страшным именно своей пустотой.
- Я клянусь тебе... я сломаю твою жизнь так же, как ты сломал жизнь Камилы.
"Око за око". Так всегда говорил отец. Будто речь шла не о мести, а о каком-то естественном законе природы.
Если ударили тебя - бей в ответ. Если забрали твоё - забери чужое. Если предали - уничтожь.
Он жил по этим правилам. И, как ни странно, Демид тоже. Наверное, именно поэтому мы когда-то так хорошо понимали друг друга. Именно поэтому, отец с ним сотрудничал, когда наши с ним пути разошлись.
Демид считал слабость роскошью, а прощение - формой глупости.
Я забрал у него сестру. Он решил отыграться через мою. Всё просто. Почти красиво в своей жестокой симметрии.
Только в одном он ошибся. Мне действительно плевать на Оливию.
Жестоко?
Возможно.
Но правда редко бывает красивой. Она мне чужая. Да, по крови - родная. Это я проверил десятками анализов ДНК.
Сука, каждый раз надеялся что это ошибка.
Но кровь сама по себе ничего не значит. Не делает человека близким. Не рождает автоматически любовь. Не стирает годы пустоты.
Я не рос с ней. Не защищал её в детстве. Её просто... не существовало. А потом однажды оказалось, что существует. И вместе с этим пришло слишком много старой боли. Потому что, если копнуть глубже, именно с неё всё и началось.
Из-за неё не стало матери. Нет, конечно, не напрямую. Она не виновата в этом буквально. Но косвенно - да.
Отец всегда гулял. Красивые женщины, дорогие рестораны, чужие духи на рубашках - всё это было фоном моего детства.
Мать знала. Конечно, знала. И терпела. Потому что женщины её поколения не уходили так просто. Потому что семья - важнее собственного достоинства.
Она выносила любовниц. Скандалы. Унижения. Но вот чего она не вынесла - так это ребёнка на стороне. Не случайной женщины. Не мимолётной связи. Ребёнка. Живое доказательство того, что предательство было не эпизодом, а полноценной второй жизнью.
Когда она узнала об Оливии, что-то в ней просто сломалось. Она просто перестала быть собой.
Я тогда был ещё пацаном. Глупым. Слишком маленьким, чтобы понимать такие вещи. Мне казалось, что мама просто стала холодной. Что она перестала улыбаться. Что перестала смотреть на меня так, как раньше. А потом её не стало.
И только много лет спустя я понял, что она умерла не в тот день, когда остановилось сердце. Она умерла гораздо раньше. В тот момент, когда узнала правду.
Отец же... прожил ещё достаточно долго, чтобы успеть раскаяться.
Ирония, да.
Люди почему-то всегда начинают искать Бога только тогда, когда чувствуют запах собственной смерти.
Я помню запах лекарств. Его слишком худое лицо. Сильный человек, который всегда казался несокрушимым, вдруг выглядел просто стариком. Слабым. Уставшим.
- Ты должен её найти.