Кирилл появился внезапно. Шесть месяцев назад. Когда я уже была взрослой, уже сформировавшейся, уже не нуждающейся ни в отце, ни в семье. Старший Уваров слёг - и именно тогда вспомнил. На смертном одре, как в дешёвых фильмах. Вспомнил о дочке. О женщине, которую когда-то бросил с младенцем на руках. Испугался, наверное. Или решил облегчить совесть.
Я не питала иллюзий. Не ждала любви. Мне просто нужна была семья, о которой я так мечтала. Кирилл молча, без сантиментов. Дал лишь мне иллюзию семейное идиллии. Но настоящей семьёй той, о которой я мечтала, мы так и не стали. И я боялась, что моё внезапное исчезновение будет ему только на руку.
От этой мысли по спине снова пробежал холод, несмотря на тепло обогревателя. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
Нужно дожить до утра. А дальше… дальше будет видно.
Дверь аккуратно шеркнула по бетонному полу. Вошёл Клим. Под мышкой у него был пакетный свёрток, в другой руке - термос, кружка и тарелка с каким-то скромным бутербродом с дешёвым сыром.
Он поставил всё на импровизированный столик из поддонов.
- На, возьми, - протянул он свёрток. - Тут штаны тёплые и носки. Это моё всё. Понимаю, что тебе будет сильно большое. Но чистое и хотя бы тёплое. Не с голой задницей тебе тут сидеть.
Я не стала спорить.
Когда попыталась подняться, рёбра прострелила боль, и я тихо застонала.
Он сразу сделал шаг ко мне.
- Давай помогу, - сказал спокойно.
Спорить не стала. Если бы хотел убить - сделал бы это уже.
Клим помог мне сесть на стул. Развернул штаны, подал носки. Сначала я натянула носки - они доходили почти до колен, больше походя на гольфы. Потом взялась за штаны.
Он заметил следы от рук того ублюдка на моих ногах и нахмурился.
- Не бойся, - сказал тихо, потянувшись к кофте, чтобы расстегнуть молнию. - Я только гляну.
Я едва слышно кивнула, стараясь не шевелиться. Пальцы дрожали, тело всё ещё было напряжено, но сама мысль о том, что он не собирается причинять мне боль, немного успокаивала. Он аккуратно расстегнул кофту, проверил место ушиба, не задирая майку через ткань, слегка надавил.
- Айболита бы пригласить, - пробормотал он, застёгивая молнию обратно.
- Айболит вообще-то животных лечил, - отозвалась я и подняла на него взгляд. - Хотя вам, козлам, и ветеринар подойдёт.
Клим усмехнулся.
- Пей давай, - сказал он, пододвигая кружку. - Горячий чай. И не геройствуй.
Он поставил передо мной кружку и тарелку с бутербродом, потом выпрямился.
- Я зайду позже, - сказал уже у двери. - Ты держись. Тут не все звери.
Дверь снова шеркнула по бетонному полу и закрылась.
Глава 6
6
Я ела медленно, маленькими кусками. Бутерброд был простой, почти безвкусный, но желудок болезненно сжимался, напоминая, что с утра я так и не поела.
Чай обжигал губы, но я всё равно делала глоток за глотком. Тепло расползалось внутри - и в этом было что-то опасное: тело расслаблялось, а я не могла себе этого позволить.
Я подняла глаза на дверь. За ней - тишина. Ни шагов. Ни голосов. Даже звуков - будто мир снаружи вымер.
Попыталась встать. Получилось не сразу. Боль под рёбрами отозвалась тупым, вязким нажатием, словно кто-то изнутри прижал кулак. Я задержала дыхание, переждала, пока не перестанет темнеть в глазах, и всё же выпрямилась. Сделала пару шагов к обогревателю, поднесла к нему руки, грея онемевшие пальцы.
Тепло било неравномерно, рывками. В какой-то момент ноги просто не выдержали. Я опустилась рядом, на холодный пол, подтянула колени и уткнулась в них подбородком.
- Пожалуйста… - прошептала я в пустоту, не до конца понимая, кому именно это адресую. Скорее - самой себе.
А потом позволила себе закрыть глаза. Всего на секунду. Очнулась резко - будто кто-то выдернул меня из глубины. Сначала не поняла, где я и почему тело ломит так, словно меня переехали. Потом пришла боль. В рёбрах. В скуле. В пояснице. Везде сразу. Я лежала на жёстком, ледяном полу, щекой прижавшись к бетону. Уснула. Просто отключилась - как выключают свет.