Всё оказалось гораздо хуже.
Кирилл просто запретил ей рассказывать мне хоть что-то. А Варя, как истинная жена, держала язык за зубами с таким усердием, будто за это ей собирались вручить медаль за семейную преданность. Лишь однажды она случайно обронила, почти шёпотом, будто сама боялась этих слов:
- Он снова пьёт.
И всё. Ни почему, хотя причина и без того была очевидна. Ни насколько всё плохо. Ни что вообще происходит.
А я слишком хорошо помнила тот взгляд в гостиной месяц назад. Тот ледяной, тяжёлый взгляд, которым Кирилл смотрел на Демида. И на меня.
- Так что по итогу у вас с Демидом? - Варя наконец выдернула меня из мыслей. - Ты серьёзно выйдешь за него замуж?
Я нахмурилась и медленно перевела на неё взгляд.
За этот месяц Демид ещё не раз озвучивал свои намерения. Причём с той спокойной уверенностью человека, который не сомневается, что рано или поздно всё будет именно так, как он решил.
К счастью, заявление в ЗАГС он меня пока не потащил подавать. Но, несмотря на это, после того разговора всё изменилось.
Демид словно окончательно вошёл в мою жизнь, не оставив мне даже иллюзии выбора. Он не спрашивал, как я к этому отношусь. Не интересовался, готова ли я. Моё будущее. Наше будущее. Всё будто постепенно переходило в его руки, а я даже не понимала, в какой именно момент перестала сопротивляться так отчаянно, как в самом начале.
И это пугало. Очень.
Потому что привыкать к человеку вроде Демида - опасно. Хотя речь совсем не привычке.
К хорошему вообще быстро привыкаешь. К тому, что тебя ждут вечером. К тому, что кто-то замечает, если ты не поела. К короткому сообщению: "Где ты?" К раздражающему контролю, который почему-то со временем начинает ощущаться как забота.
В нашей ситуации… в моей ситуации… это было неправильно. Наверное.
Я медленно размешивала уже давно остывший кофе, глядя в окно и почти не слушая Варю, которая в который раз уверяла меня, что Демид - не мой человек.
А кто тогда мой?
Этот вопрос почему-то всегда оставался без ответа. Я уже собиралась что-то сказать, когда Варя вдруг резко замолчала.
Я подняла глаза.
Она смотрела куда-то мне за спину. И выражение её лица медленно менялось.
Сначала удивление. Потом напряжение. А затем что-то очень похожее на тревогу. Ту, от которой внутри сразу становится холодно.
- Что? - тихо спросила я.
Варя натянуто улыбнулась.
- Оливия… честно, я не знала, что он придёт.
У меня внутри неприятно сжалось. Я медленно обернулась.
Кирилл.
Он стоял у входа в кафе, всё такой же безупречно собранный внешне, но даже с расстояния было видно - внутри там давно уже всё горит.
Тёмное пальто. Расстёгнутый ворот рубашки. Уставшее лицо. И глаза…
Господи. Лучше бы он кричал. Правда.
Потому что к крикам, к вспышкам злости, к открытому конфликту можно подготовиться. Можно ответить. Можно защищаться. А вот это спокойствие… Оно пугало куда сильнее. Холодное. Тяжёлое... Почти мёртвое.
Кирилл смотрел на меня так, будто уже давно принял какое-то решение. И мне почему-то совершенно не хотелось знать, какое именно.
Он медленно подошёл к нашему столику, не сводя с меня взгляда. Варя заметно напряглась рядом. Я буквально почувствовала, как она вся собралась внутри, заранее готовясь к тому, что сейчас ничего хорошего не будет.
И она была права.
Кирилл даже не стал делать вид, что пришёл случайно. Он просто отодвинул стул и, не дожидаясь ни приглашения, ни чьего-либо разрешения, сел за наш столик. Как человек, которому не нужно спрашивать, можно ли.
- Привет.
Мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала.
На моё приветствие брат только едва заметно скривился, будто само моё существование уже вызывало у него стойкое раздражение.
Он медленно скользнул по мне взглядом, потом усмехнулся - коротко, неприятно.
- Смотрю, твой хозяин всё-таки ослабил поводок.
Он сказал это нарочито спокойно, но каждое слово прозвучало как пощёчина. Я почувствовала, как внутри мгновенно вспыхнуло раздражение.