Холодный воздух ударил в лицо резко, почти болезненно, но легче не стало. Наоборот - внутри всё только сильнее скручивалось в тугой, болезненный узел из раздражения, злости и какого-то совершенно идиотского предчувствия надвигающейся катастрофы.
Новый год.
Семейный праздник.
Демид и Кирилл за одним столом.
Гениально. Просто, мать его, гениально.
Я уже слишком хорошо представляла, чем всё это закончится: либо дракой, либо стрельбой, либо попыткой семейной терапии, которая в нашем случае, скорее всего, всё равно закончится стрельбой.
Телефон в сумке завибрировал. Даже не глядя на экран, я уже знала, кто это. Конечно. Демид.
Я ответила не сразу. Несколько секунд просто смотрела на светящийся дисплей, будто всерьёз надеялась, что звонок сам передумает и исчезнет.
Не передумал.
- Да.
- Ты где?
Вот оно. То самое раздражающее сообщение, к которому я опасно привыкла за это время. Обычно оно почему-то действовало успокаивающе. Где-то глубоко внутри появлялось странное ощущение защищённости.
Но не сейчас. Сейчас оно бесило.
- На улице, - сухо ответила я, ускоряя шаг. - Только что вышла из кафе.
Повисла тяжёлая пауза.
- С Варей?
- И с Кириллом.
Вот теперь тишина стала совсем другой. Я даже через телефон почувствовала, как изменилось его настроение. Будто воздух вокруг стал плотнее, тяжелее, а голос в трубке холоднее.
- Что он хотел?
Я нервно усмехнулась, переходя дорогу на красный свет просто потому, что в этот момент мне было абсолютно плевать.
- О, ничего особенного. Просто поинтересовался, как идут документы на наследство, сообщил, что я бездарно уничтожу всё, что строил отец, а потом пригласил нас на Новый год.
- Нас?
- Нас.
- К нему домой?
Я закатила глаза, хотя он этого не видел.
- Нет, Демид, на Северный полюс. Конечно, к нему домой.
В трубке послышался его тяжёлый выдох. Плохой знак. Очень плохой.
- Ты отказалась?
Я остановилась посреди тротуара, чувствуя, как прохожие недовольно обходят меня с двух сторон.
- А у меня был выбор?
- Был.
- Нет, не было.
Мой голос стал жёстче, острее.
- Потому что, если бы я отказалась, это выглядело бы как слабость. А Кирилл только этого и ждёт.
- Оливия...
- Нет, подожди. Мне особенно понравилась часть, где мой родственник смотрел на меня так, будто мысленно уже выбирал мне место на кладбище.
- Он ведь в самом деле был готов отправить тебя на кладбище.
Голос Демида стал тише. Спокойнее. А это всегда было хуже крика. Гораздо хуже.
- Я сказал, Оливия. Ты туда не пойдешь
Я замерла.
- Что? Это вообще-то мне решать.
- Ты упорно делаешь вид, что не слышишь меня. Ты. Туда. Не. Пойдёшь.
Каждое слово прозвучало отдельно. Чётко. Жёстко. Без права на обсуждение.
И вот тут меня окончательно накрыло.Все накопившееся раздражение, злость, усталость, ощущение, что каждый вокруг считает себя вправе решать за меня, - всё это вспыхнуло разом.
- Вот только не надо сейчас вот этого.
- Чего?
- Этого тона.
Теперь я уже почти шипела, не замечая, как прохожие начинают оборачиваться.
- Этого вечного "я решил". Этого "ты не пойдёшь". Этого постоянного ощущения, будто все вокруг почему-то имеют право распоряжаться моей жизнью.
- Я пытаюсь тебя защитить.
- Нет, Демид. Ты пытаешься контролировать.
- Потому что иначе ты сама идёшь навстречу катастрофе!
- Может, я уже сама разберусь?!
Несколько человек на улице откровенно обернулись на мой голос. Мне было всё равно.
- Может, я сама хочу решать, куда мне идти, с кем разговаривать и в каком аду встречать Новый год?!
- С ним ты не останешься один на один.
- Господи, да при чём здесь вообще Кирилл?!
- При том, что он чёртов псих.
Я горько усмехнулась.
- А ты, конечно, образец психического здоровья.