- И пойду на этот чёртов "праздник жизни".
Его губы дёрнулись в усмешке. Очень недоброй.
- Но только для того, чтобы ещё раз объяснить твоей так называемой семье одну простую вещь.
Он медленно провёл ладонью по моей спине и тихо добавил:
- Ты моя.
У меня внутри снова всё дрогнуло.
- И мы всё равно распишемся.
От того, как спокойно он это сказал, по спине пробежали мурашки. Потому что это был не вопрос. Не угроза. И даже не обещание. Это была констатация факта.
Словно для него всё уже давно решено.
Неделю спустя
Неделя пролетела так быстро, будто кто-то просто вырвал эти дни из моей жизни.
Документы. Юристы. Люди в дорогих костюмах. Серьёзные разговоры, от которых уже через двадцать минут начинала раскалываться голова.
Бесконечные папки, цифры, подписи и фразы вроде: "Контрольный пакет акций…" "Передача активов…" "Полномочия вступают в силу…"
Иногда мне казалось, что всё это происходит вообще не со мной. Словно я случайно оказалась внутри чужой жизни. Красивой. Неприлично дорогой. И абсолютно не моей. Но сегодня всё наконец закончилось.
Или, наоборот, только началось.
Я сидела в кабинете адвоката ныне покойного Николая Уварова, медленно прокручивая в пальцах тонкую серебристую ручку и почти не слушая мужчину напротив.
Хотя, наверное, стоило.
Потому что именно сейчас мне официально сообщали, что с этого дня я являюсь полноправной владелицей всего имущества Николая Уварова.
Всего.
До последней чёртовой копейки. Все активы. Счета. Компании. Контрольный пакет акций. Недвижимость. Дома. Квартиры. Земля. Даже тот самый особняк, в котором жил Кирилл. И куда нас с Демидом пригласили встречать Новый год. Который, к слову, уже завтра.
От этой мысли внутри неприятно кольнуло. Странное ощущение. Потому что теперь формально этот дом принадлежал мне.
Нет, конечно, я не собиралась выгонять Кирилла. Более того - я уже думала о том, чтобы переписать на него часть имущества. Возможно, даже большую часть.
Иронично, если учитывать, что "любимый братец" когда-то всерьёз планировал избавиться от меня ради всего этого. Но, как ни странно, я не злилась. Хотя, наверное, должна была. Только вот вместо ненависти почему-то было понимание. Даже жалость. Причём не где-то глубоко внутри. А прямо на поверхности.
Кирилл был просто обиженным ребёнком. Взрослым, сломанным мужиком. Но всё-таки ребёнком, которого бросил собственный отец. И, наверное, в какой-то степени я понимала его слишком хорошо. Потому что сама чувствовала примерно то же самое.
- Поздравляю, Оливия Николаевна.
Голос адвоката выдернул меня из мыслей. Я подняла взгляд. Мужчина улыбался вежливо и профессионально, явно ожидая хоть какой-то реакции.
Хотя бы эмоций.
Но внутри почему-то было пусто. Я медленно выдохнула.
- Спасибо.
Голос прозвучал спокойно для человека, который только что стал неприлично богатым. Адвокат поправил очки и осторожно добавил:
- Также должен уведомить вас, что с этого момента любые решения по активам, недвижимости и корпоративному управлению принимаются исключительно с вашего согласия.
Я коротко кивнула.
- Да. Я поняла. Спасибо.
Забавно. Всю жизнь за меня всё решали другие. А теперь вдруг оказалось, что последнее слово принадлежит мне. Только вот я совершенно не понимала, что со всем этим делать.
Мужчина ещё что-то говорил про совет директоров, обязательства и ближайшие собрания акционеров, но я уже снова мысленно уплывала куда-то далеко.
- На этом всё.
Я моргнула и снова посмотрела на адвоката.
- Спасибо, - повторила я уже тише.
Поднявшись из кресла, я машинально поправила рукава пальто и направилась к выходу.
Телефон в сумке завибрировал ровно в тот момент, когда я взялась за ручку двери. Сообщение. От Демида. "Закончила?"
Я несколько секунд смотрела на экран, а потом невольно усмехнулась.