Он отвернулся к окну.
- Просто фотография красивая.
Я тихо усмехнулась.
- Не ври.
Уголок его губ едва заметно дёрнулся.
- Увидел у Вари на телефоне. Понравилась.
- Кирилл.
- Что?
- Не уходи от ответа.
Он тяжело вздохнул и несколько раз постучал пальцами по столешнице. Ритмично. Задумчиво. Словно собирался с мыслями. Только после этого он поднял на меня взгляд.
- Я виноват перед тобой, Оливия. Очень виноват.
Я нахмурилась.
- Неожиданное признание.
- Сам от себя не ожидал.
Взяв рамку в руки, он долго смотрел на фотографию.
- На этом снимке ты ещё не знала, что тебя ждёт.
Я невольно перевела взгляд на фотографию.
На ней я сидела на подоконнике с кружкой чая в руках и смеялась над чем-то за кадром. Смеялась искренне, без притворства и необходимости казаться сильнее, чем есть на самом деле.
Девушка на фотографии была счастлива.
Именно это заставило меня почувствовать странную тяжесть внутри.
Потому что Кирилл оказался прав. Та девушка ещё ничего не знала. Ни о наследстве. Ни о предательстве. Ни о страхе. Ни о том, сколько всего придётся пережить за такой короткий срок.
- И поэтому ты распечатал фотографию и поставил её рядом со снимком жены?
Он покачал головой.
- Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
Я прищурилась.
- Тогда почему?
Кирилл долго молчал.
Настолько долго, что я уже решила не услышать ответа. Но в итоге он пожал плечами и негромко произнёс:
- Возможно, из чувства вины.
У меня перехватило дыхание.
- Что?
Он криво усмехнулся.
- Забей, Оливия.
- Нет.
- Оливия...
- Нет. Объясни, раз уж начал.
На этот раз он действительно выглядел растерянным. Будто сказал больше, чем собирался.
Проведя ладонью по лицу, Кирилл устало откинулся на спинку кресла.
- После того звонка я испугался.
Я замерла.
- Какого звонка?
- Когда ты сказала, у кого находишься.
В груди неприятно кольнуло.
Я слишком хорошо помнила тот день. Помнила собственный страх. Помнила его холодный голос.
- Но дороги назад уже не было. Я знал, что люди Демида придут в дом.
Он невесело усмехнулся.
- Правда, рассчитывал совсем на другой исход.
Я продолжала молчать.
- Но рад, что всё пошло не по моему сценарию. Жалею ли я о том, что сделал? Не знаю. Но на тот момент, я думал, что у меня нет другого выхода.
Его взгляд скользнул по фотографии.
- Видишь ли, сестрёнка, я оказался ещё большим мудаком, чем предполагал.
Где-то внизу раздался взрыв смеха. Музыка стала громче. Дом жил праздником, а мы сидели друг напротив друга в тишине кабинета и говорили о вещах, которые слишком долго оставались невысказанными.
Сейчас я видела перед собой не наследника огромной империи и не человека, который всю жизнь боролся за власть и признание.
Я видела мальчика, который отчаянно пытался заслужить любовь собственного отца и годами проигрывал эту войну.
- Кирилл...
Он поднял взгляд.
- Что?
Я глубоко вдохнула. Решение было принято давно.
- Я перепишу дом на тебя.
Он застыл. По его лицу было видно, что услышанного он точно не ожидал.
- Если это жалость, то не нужно.
- Это не жалость.
- Тогда что?
Я выдержала его взгляд.
- Дом останется тебе. - Сделав короткую паузу, я добавила: - И фирма тоже.
Теперь он смотрел на меня так, словно пытался понять, не сошла ли я с ума.
- Какая именно фирма?