Кирилл поднялся из кресла.
- Демид... - какого-то хера вмешался он.
- Закрой рот.
Я даже не посмотрел в его сторону. Вообще. Потому что сейчас меня интересовал только один человек.
Оливия.
Она стояла напротив и смотрела на меня своими огромными глазами. Растерянными. И почему-то виноватыми. Будто это она сделала что-то не так.
Меня неожиданно накрыла злость.
Не на неё. Нет. На всех вокруг. На Стаса.
На себя. На весь этот чёртов мир.
Вот почему она грохнулась в обморок.
Я ведь замечал её слабость. Замечал перепады настроения. Замечал, что она быстро устаёт. Но, как последний идиот, списывал всё на себя. На наши бесконечные ссоры, на свой тотальный контроль. На стресс. На что угодно.
Носорог бесчувственный.
Стас, сукин сын, поэтому и выгнал меня из кабинета. Потому что уже всё знал. Врачебная тайна...мать его.
А она молчала. Не сказала мне.
Зато сказала Уварову.
Человеку, которому нельзя доверять даже прогноз погоды.
Человеку, который не погнушается уничтожить любого, если это будет ему выгодно. Даже родного.
Я медленно выдохнул. Очень медленно.
Пытаясь удержать себя в руках.
- Оливия.
Она вздрогнула. Совсем чуть-чуть.
- Ты беременна?
В кабинете стало настолько тихо, что я слышал, как работают часы на стене.
Она смотрела на меня несколько секунд. Потом очень медленно кивнула.
И всё. Больше ничего не нужно было говорить.
Что-то внутри меня просто остановилось. А потом начало собираться заново. Совершенно по-другому.
Я смотрел на неё. На свою девочку. На женщину, которая носила моего ребёнка.
Моего.
От этой мысли внутри разлилось что-то настолько мощное и оглушающее, что на несколько секунд я вообще перестал соображать.
Господи.
Оливка.
Маленькая моя.
Она же совсем одна носила это в себе все эти дни.
Думала. Боялась. Переживала. И никому ничего не сказала. Мне особенно.
Я провёл ладонью по лицу. Потом тихо рассмеялся. Один раз. Неверяще. Почти хрипло.
Кирилл нахмурился.
- Ты чего?
Я наконец посмотрел на него. И впервые за весь вечер улыбнулся так, что он моментально напрягся.
- Заткнись.
- Демид...
- Серьёзно, Кирилл. Сейчас просто заткнись.
Потому что если он скажет ещё хоть слово, я его вышвырну через окно собственного кабинета.
А потом вспомнил. Собственного? Я медленно перевёл взгляд на Оливию.
- Ты хотела отдать ему компанию?
Она обречённо прикрыла глаза. Вот. Именно это лицо я и ожидал увидеть. Потому что моя добрая, невозможная девочка снова решила спасти весь мир. Даже тех, кто этого не заслуживает.
- И дом тоже? - уточнил я.
Она тяжело вздохнула.
- Демид...
- Дом тоже.
Это был не вопрос. Я уже знал ответ. Оливия потёрла переносицу.
- Мы можем поговорить об этом потом?
- Нет.
- Почему?
- Потому что ты беременна.
Она моргнула. Потом ещё раз.
- И что?
Я уставился на неё.
- В смысле "и что"?
- Демид, беременность не лишает меня способности принимать решения.
- Да кто спорит?
- Тогда в чём проблема?
Я нервно усмехнулся. Господи. Она серьёзно сейчас собралась со мной спорить? После такой новости?
- Проблема в том, ягодка, что ты решила раздать несколько миллиардов так, будто речь идёт о старой кофеварке.
Кирилл неожиданно хмыкнул. Я посмотрел на него. Он поднял руки.
- Продолжай. Мне уже интересно.
- А мне нет.
Я снова перевёл взгляд на Оливию. И только сейчас заметил, как она напряжена. Как побледнела. Как устала.
Словно весь этот разговор отнимал у неё последние силы.