— Должен или нет. Без разницы. Это всё равно не имеет никакого значения. А вот тот факт, что ты находишься в женской раздевалке… очень даже, — заметила я со вздохом.
— До конца пары ещё двадцать минут.
— Зачем ты здесь на самом деле, Тём? — отняла голову от колен и взглянула на любимого. — Только не надо врать, что по делам к нашему преподу. Мы оба знаем, что это не так. Что за извращённая игра? Я не понимаю. Объясни.
— Не игра. Просто хотел тебя увидеть. Узнать, как ты, — выдал он шокирующее.
Я даже со словами не сразу нашлась.
— Увидел? Посмотрел? Со мной всё в порядке. Можешь уходить.
— Поэтому ты плачешь? Потому что всё в порядке?
Посмотрела на него долгим взглядом. И промолчала. Вовсе отвернулась.
— Уходи, — только и сказала.
— Не уйду, пока ты не расскажешь мне, как тебе живётся с… ним.
Вот не смотрела на него, но отчётливо увидела, как он кривится при упоминании Стаса.
— Вроде, говорила вчера, что вполне себе счастлива. Муж меня боготворит. Ну, когда я не довожу его, — хмыкнула я. — Брат самостоятельно начал ходить недавно. Родителей, правда, не помнит. Потому называет мамой меня. Психолог посоветовал не опровергать. Типа ребёнку так легче будет адаптироваться. Правда, иногда он ночью просыпается и зовёт маму. Не меня. Это пока единственное слово, которое он говорит. Ну, ещё… папа.
— Стас?
— А кто ещё?
Повисло молчание.
— Тебе надо уйти. Если моя охрана заметит тебя рядом, то обязательно доложит Стасу, — сообщила я ему немного погодя.
— Он тебя обижает?
Вопрос поставил в ступор. Взглянула на Артёма, не скрывая удивления.
— С чего такие мысли?
Обида…
Нет никаких обид.
Есть лишь цена.
— Просто интересуюсь. Как ты верно заметила, к тебе не приблизиться просто так. Хочу узнать, как ты живёшь, пока есть возможность.
— Как может жить человек, у которого всё есть? — парировала я. — Любое моё желание исполняется в тот же миг, — ага, материальное. — Как и Антошкино. Для Стаса не существует слова "нет". Если он хочет, он получает. Так что… — пожала плечами. — Если откинуть личное, то да… мне впору завидовать.
— Хорошо, — кивнул Артём.
Да нет ничего хорошего, Акимов. Но ты никогда о том не узнаешь. Как и обо всём другом.
— Тебе, правда, пора, Тём. Мне нельзя общаться с мужчинами. Кстати, поздравляю с исполнением мечты. Ты заслужил. Вы все.
— Спасибо, — произнёс Акимов со вздохом и поднялся на ноги. — Что ж… Счастливо, медовая.
— И тебе, — прошептала одними губами ему вслед, а потом: — Тём, — позвала мужчину, тоже поднявшись на ноги. — Прости меня, — проговорила неуверенно, опустив взгляд в пол, когда он обернулся. — Я знаю, что слова ничего не изменят и глупо звучат после того, что я совершила…
— Ты сделала то, что считала правильным. Зато Антон жив. Я рад. Правда.
— Да. Жив, — кивнула, продолжая смотреть себе под ноги.
"А вот я нет".
— Значит, не обижает?
— Нет.
— Хорошо.
— Да. Наверное…
Повисло молчание. Артём не спешил уходить, а я втайне радовалась его присутствию.
— Ты его любишь? — задал очередной вопрос он некоторое время спустя.
— Тупой вопрос, — я обхватила плечи руками. — Ты знаешь, кого я люблю.
Мгновение тишины и пустоты, а после меня бережно укутали родные объятия. Замерла, застыла, боясь пошевелиться и разрушить этот момент единения. Даже дышала как можно тише и через раз. Мой Артём.
— Моя Лина, — как отражение моих мыслей.
Конечно, твоя. Всегда только твоя, чтобы ни случилось. Разве может быть иначе? Возможно, у других. Но не у меня.
— К слову, лично за тебя я тоже рада, — произнесла я в какой-то момент.
— Рада?
Артём отстранился и непонимающе уставился на меня.
— Ну… с дочкой, — пояснила неуверенно. — Ты, помнится, хотел как раз дочку.
Артём ещё мгновение всматривался в моё лицо, скользя по нему задумчивым взглядом.
— Хотел. От тебя. И это осталось неизменным, медовая.
Я на это вяло улыбнулась и кивнула, снова уткнувшись лбом ему в грудь, слушая размеренное биение чужого сердца.
— Вита младшая сестра Мстислава. Я её подвозил тогда, потому что он попросил. Её муж в командировку уехал. Не мог присутствовать. Как и Слава. Вот сия благородная миссия и легла на мои плечи.
Как сдержала эмоции радости и счастья от его слов — сама не знаю. Но широкая улыбка всё равно растянулась на губах против воли. Правда, тут же угасла под гнётом настоящего. Какая разница, где он и с кем, если всё равно не со мной?