— Чтобы ты ни задумал, Акимов, не смей! — выговаривали мне друзья.
— Нам не нужны проблемы.
— Акимов…
А я…
Я их почти не слышал. Просто позабыл обо всём на свете при виде самой нужной и желанной. Одетая в короткое чёрное платье, которое бессовестным образом обтягивало стройную фигурку, позволяя лицезреть край резинки чулок, она манила к себе с небывалой силой. От девочки-подростка не осталось и следа. Сейчас передо мной находилась молодая женщина, знающая себе цену.
Все мысли вылетели из головы. Осталось одно примитивное желание. Зажать девчонку в ближайшем безлюдном углу и отыметь по полной программе.
Длинные волосы, волнистыми локонами струящиеся по плечам до самых бёдер, окончательно свели с ума, отправив в нокаут и без того слабую выдержку. Здравый смысл ещё пытался что-то вякать, но сдался под напором похоти. А уж когда взглянул в серо-голубые глаза, в которых отражался не меньший голод, что бурлил во мне...
— Идём-ка прогуляемся, дружище, — потянул меня на выход Санёк. — Нас, наверное, не ждите, — бросил парням и, ухватив за локоть, потащил к дверям. — Мля, Акимов, это уже смешно. Ты бы видел себя со стороны. Истекающий слюнями придурок. Где твоя гордость, женщина?
— Потерялась за углом, — отозвался я на привычную шутку такой же.
В лицо подул холодный зимний ветер, разгоняя туман из головы, проясняя мозни.
— Я сдохну, — вынес вердикт своему состоянию.
— Выживешь. Куда ж ты денешься, — похлопал меня по плечу друг. — И было бы хорошо, если бы мы с парнями тоже выжили. Ты бы думал, что творишь, Тёмыч. Ты же едва не отправился к ним, чтобы утащить девчонку куда-подальше. Представляешь, что тогда было бы?
— Что-то более худшее, чем сейчас? — поинтересовался безразличным тоном я у него. — Зато я, веришь, впервые за прошедшее время чувствую себя по-настоящему живым. Больно — да. Чертовски больно видеть её с другим. Душит. Но лучше так. Всё равно без неё подыхаю.
— Млять, вот никогда не понимал этой вашей херни с Даном, — припомнил он парня моей подруги. — Больные вы люди. Что один носится со своей девчонкой, как невеста на выданье. Что ты… Хренотень какая-то.
Санёк достал из кармана брюк пачку сигарет, прикурив одну. Ещё одну он протянул мне, но я отказался. Парень пожал плечами и убрал упаковку обратно в карман.
— Ничего, дружище, я посмотрю на тебя потом, когда тебя так стукнет, — наигранно сочувственно поддел я его.
— Да ну нах мне такое счастье. И так неплохо. Потом страдай, как ты, ещё.
— Как я — точно не будешь. Ты ж — не я. И совершеннолетия ждать не стал бы, не говоря об остальном всём.
— Я ж не идиот. Предлагают — бери. Нет. Всё равно бери. И тебе не мешало бы придерживаться этого правила. Глядишь, проблем меньше было.
Я на это только неопределённо пожал плечами.
— Ладно, иди ко всем, а я вокруг дома прогуляюсь, что ли, — предложил ему.
— Придурок, — покачал головой Санёк, спускаясь со ступеней. — Лучше мы вдвоём будем отсутствовать, чем поодиночке. А то свалит твоя зазноба в туалет, а тебя тоже нет. Решит ещё Егоров, что вы вместе. Потом доказывай, что не верблюд.
Я же неожиданно уцепился за его слова. Даже остановился на полшаге.
— Слушай, а это ведь мысль, — ухмыльнулся предвкушающе.
— О нет! — откровенно застонал друг.
— О да!
ГЛАВА 6
Шикарный белый трёхэтажный особняк четы Юрьевых сегодняшним вечером светился, как новогодняя ёлка. По обеим обочинам дороги ждали своих хозяев с десяток дорогих автомобилей, начиная от американской классики и заканчивая немецкими новинками.
Внутри, в гостиной и столовой, обставленных в стиле хай-тек, уже шумно и весело что-то обсуждали приглашённые гости, в общей сложности около пятьдесяти человек.
Как я поняла, праздновалось завершение какой-то удачной сделки.
— Мы не надолго, — "успокоил" меня Стас, беря со стола два бокала шампанского, один из которых протянул мне. — Я только решу некоторые дела и уйдём.
Я ничего не ответила, сосредоточившись на напитке. С хозяевами дома мы уже успели поздороваться, так что можно было расслабиться и побыть молчаливым придатком при муже.
Главное — не думать о том, какое же короткое это платье, что даже ажурная резинка чулок виднеется, если его не оправлять вовремя. Что сказать, любил Егоров похвастаться мной перед друзьями и компаньонами, и вообще всеми мужиками. Для этих целей даже заставил отрастить волосы до пояса и ходить с распущенными, наплевав, что они мне иной раз очень мешаются. Впрочем, я научилась справляться и с этим. А вот с похотливыми взглядами многочисленной мужской толпы — нет. Едва получалось удерживать на лице безразличный вид. Одно радовало, все давно выучили, что на меня можно только смотреть, а вот прикасаться ни-ни. Кое-кто если не ручки-ножки переломает, то обязательно потопит бизнес. Наверное, мне это должно льстить, но на деле больше пугало. Ненормально это. Но кто я такая, чтобы спорить со своим хозяином?