— Я не подстраивал никаких аварий, — зло процедил Стас. — Но да, воспользовался ситуацией. Но ведь и тебе нужна была помощь не только с опекой. В любом случае, ты же не думала, что я вбухаю огромные деньги в лечение твоего брата просто ради помощи? Я не мать Тереза, в конце концов. И ты могла отказаться. Но не сделала этого. Почему? Из твоей так называемой любви? Какая-то извращённая у тебя любовь в таком случае. И я тебя не держу. Иди. Беги к своему любимому. Давай, — махнул в сторону двери.
— Ты прекрасно знаешь, что я не могу уйти, — отшатнулась от него, криво усмехаясь. — Ты же сам всё для этого сделал.
— Да. Сделал. Я. Я сделал. А не твой любимый Артём.
— Так ты же сам к этому и привёл!
— То есть это я виноват, что ты сделала такой выбор? Или, быть может, я виноват в том, что твой любимый позволил тебе на такое пойти? Скажи, он хоть пытался тебя остановить в тот вечер, когда ты ему сообщила, что уходишь? Пытался?
И вновь мне словно пощёчину залепили.
— Убирайся! — прошептала я гневно, сжав ладони в кулаки. — Не желаю тебя видеть! Пошёл вон!
— Что, неприятно слушать правду, да? — коротко рассмеялся Егоров. — А правда она такая. Всегда больно бьёт. Только, знаешь ли, вы со своим драгоценным Артёмом ничуть не лучше меня. Ты сама продалась. Насильно тебя никто не тащил в ЗАГС. А твой бывший молча смотрел, как ты уходишь. Я предложил сделку, да. И ты могла отказаться. Так что не надо делать из меня монстра.
— Предложил, — кивнула я согласно, глядя на него через затуманенный слезами взор. — Выбор без выбора.
— Но он был.
— Когда? Когда ты меня надежды лишил? Жениха? Или когда сына отнял? Или когда запер, как животное в клетке, в этом доме? Когда, Стас, у меня был выбор?
— Жениха ты лишила сама себя. Сын с тобой. Но да, я не желаю признавать чужого ребёнка. Как и видеть. И делить тебя с ним, но делю.
— Ты мог отдать Тёму его отцу.
— И тогда бы его отец начал раньше попытки тебя вернуть. Только как-то поздно он одумался. Полтора года спустя. Даже смешно. И ты могла сделать аборт и не страдать сейчас.
— Я бы никогда не сделала аборт.
— Что, даже если бы это был ребёнок от меня? — усмехнулся он. — Хм… знаешь, наверное, правда, давно пора было этим заняться. Я всё откладывал, думал, подождать, когда ты, наконец, поймёшь, что всё не так уж и плохо, как ты видишь ситуацию, но, видимо, никогда не дождусь. Так и смысл тогда в этом?
— Ты издеваешься? — уточнила я сиплым голос, отступая как можно дальше от парня.
Он ведь не серьёзно?
— Нет. Я тебе одолжение, можно сказать, делаю.
Стас прошёл к кровати и достал из-под матраса упаковку с противозачаточными таблетками. Прошёл к комоду и вынул из-под нижнего белья ещё одну. Следующую достал в ванной, в щели между стеной и тумбой с умывальниками. Последнюю выудил из-под подоконника.
Я следила за ним в некотором оцепенении и растерянности, молча провожала взглядом, пока, наконец, все мои заначки не были изъяты и сложены в пакет. Не то чтобы это было катастрофой, учитывая, что я помимо дома ещё и в универе хранила, на всякий случай, одну упаковку, но неприятно — факт. Лишнее доказательство того, что для Стаса нет ничего сокровенного в этом доме.
— Если ты ещё не поняла, я в нашей семье лапочка, как вы девушки любите выражаться, — заметил он у самых дверей. — И очень добр с тобой. Даже излишне мягок. Мой дед реально бы утопил не своего ребёнка, да и родиться бы ему не позволил. А я позволил твоему не просто жить, но и остаться при тебе. И ты не права насчёт клетки. Всё, что я делаю, ради твоей безопасности. А клетка у каждого своя. Просто всё дело в том, кем ты себя позиционируешь в ней. Нравится быть жертвой, кто я такой, чтобы мешать? — ухватился за ручку и уже собрался выйти, как снова обернулся ко мне. — Чуть не забыл. Сегодня, так и быть, ты спишь одна. Можешь пока морально подготовиться к очередному будущему материнству. Я приду завтра, — развернулся и всё же вышёл из комнаты, оставив меня одну, переваривать дальнейшие перспективы, но прежде чем я успела успокоиться и хоть как-то разложить мечущиеся мысли по полочкам, мой мучитель вновь вернулся. — И ещё, маленькая, не делай глупости, — одарил он меня тяжёлым взором холодных голубых глаз. — Не стоит никого подставлять из-за своего сиюминутного каприза или эмоционального срыва. Помни, по итогу расплачиваться будешь не только ты, но и тот, с кем ты решишь встретиться. Ты же не хочешь этого? — усмехнулся и снова ушёл.