— Не спорю, — кивнула Елена Анатольевна. — По мне, так вы оба виновны во всём происходящем. Вы с ним просто очень похожи. И Стас бы может и рад с вами развестись, дать вам эту свободу, да только контракт не позволяет. Его отец отчаялся вернуть сына в семейный бизнес, а вы стали тем самым рычагом давления, благодаря которому Стас оставил свою мечту и согласился на все условия отца. И если вы с ним разведётесь, то Стас обязан будет не только жениться на выбранной для него девушке, но и лечение вашего брата приостанавливается, а вы будете обязаны вернуть полную стоимость этого самого лечения и пятьдесят процентов сверху. А измеряется это всё несколькими миллионами, если вы ещё не поняли. Потому Стас и терпит все ваши выходки. Ради вашего брата. Чтобы вы ни думали, а Антошку он любит и желает ему только добра. Но вам ведь это всё неважно. Он же силой заставил вас быть с ним, правда же?
На этом она повернулась и ушла. А я осталась стоять, оглушённая признанием.
Это что же получается, не Стас, а я монстр?
С того разговора я окончательно ушла в себя. Хуже того, признание женщины пробудило во мне муки совести. Нет, я не простила Стаса и не прониклась его поведением. Может, я и привела нас обоих к тому, что мы имеем сейчас, но это не отменяло всего, что он сделал: ни его ложь, ни его шантаж, ни его унижения. Но я стала гораздо спокойнее реагировать на присутствие Егорова. Как и стала замечать то, что отказывалась видеть раньше. То, о чём говорила Елена Анатольевна. Заботу Стаса. Нет, я и раньше её замечала, но считала, что это просто издёвка со стороны мужа, чтобы лишний раз меня унизить и оскорбить. А выходило…
А что, собственно, выходило? Да ничего! Всё также и по-прежнему. За одним исключением. Я перестала бросаться на парня по любому поводу, хамить и проклинать.
Если Стас и удивился такой перемене в нашем общении, то виду не показывал. Оставался всё таким же сдержанным и холодным. Слава богу, больше не пил. Тот разговор в его кабинете ни разу не поднимался. И он, и я — оба делали вид, что ничего не произошло.
Ещё я безумно скучала по Артёмке, и, в итоге, сконцентрировалась на брате. Нет, я и раньше постоянно проводила вечера в его обществе, когда Стас не утаскивал меня на всякие приёмы или в спальню, исполнять супружеский долг, но теперь это стало носить постоянный характер. Егоров не возражал. И не спешил переходить к исполнению нашей с ним последней сделки. Зачатию общего ребёнка. Казалось, после последнего скандала он вообще ко мне остыл.
Иногда Стас приходил после работы и почти что падал на диван в детской, даже не поздоровавшись. Когда он вытворил такое в первый раз, я замерла с недонесённой балкой к игрушечному деревянному домику, который мы строили вместе с братом. Было видно, что парень устал. Накрыл лицо внешней стороной ладони и замер.
Переглянувшись с ребёнком, я осторожно поднялась на ноги, оставив того продолжать строить, и приблизилась к супругу.
— Стас? — позвала его, тронув за плечо.
Оказалось, что он заснул. За какие-то считанные мгновения. С ума сойти!
Первым порывом было разбудить и отправить его спать в спальню, но отчего-то засомневалась. Да и Антошка тут же перехватил мою руку, не позволяя этого сделать.
— Папа, бай, — отчитали меня суровым тоном.
— Ну, бай так бай, — вздохнула я, сдаваясь.
Я убавила телевизор с мультиками, и мы с Антоном продолжили под тихий смех Маши и рычание взбешённого медведя строить дом.
Так повторялось снова и снова. Мне хотелось спросить, почему он ходит спать не к себе в спальню, а в детскую, но не решалась. В конце концов, не моё это дело. Нравится лежать в неудобном положении, кто я такая, чтобы ему запрещать?
Возвращался в нашу постель он уже среди ночи. Я это знаю точно. Просыпалась сразу, стоило щёлкнуть дверному замку. Нет, Стас по-прежнему не приставал. Просто ложился рядом, обнимал за талию, крепко прижимая к себе, утыкался лицом в мой затылок и тут же снова засыпал. Утром просыпалась я уже одна.
Наше безмолвие завершилось где-то через месяц. А если точнее, через три недели.
Я привыкла, насколько это вообще возможно, к отсутствию сына. А может, меня просто утешал тот факт, что он сейчас с Артёмом и с ним точно всё хорошо. Но я перестала просиживать часами в детской, сосредоточившись на учёбе. На самом деле я совсем перестала где-то появляться. Стас не предлагал, а я не напрашивалась. Чем меньше мы общались, тем легче мне было всё это переживать. До некоторых пор.