— А если Стас узнает, что мы уехали в другую страну, он не обвинит тебя в похищении? — уточнила я у Артёма. — И куда полетим, кстати?
— С чего бы? — усмехнулся тот. — А куда полетим — секрет, — хитро прищурился.
— А разве не нужно его разрешение на вывоз детей?
— Это если бы вся опека над детьми была сосредоточена в его руках. А у вас совместная. Так что…
Ну, вот, ещё одно удивление в мою копилку, а я-то думала, ничего нового уже не будет. Ошиблась.
— Ты не знала? — тоже удивился любимый.
— Нет, — покачала головой растерянно. — Мне вообще с каждым днём всё больше кажется, что я совершенно ничего не знаю о своём супруге. Столько нового открылось… Кстати, ты спрашивал меня по поводу пунктов брачного договора, — припомнила наш разговор в аудитории. — Так вот, при разводе лечение Антошки прекращается, а я буду обязана выплатить всю потраченную на его лечение сумму, плюс пятьдесят процентов сверху. И Стас никогда не отправлял Артёмку в детдом. Это была игра для меня. Сын изначально был оформлен на меня. Ну, и Стаса. А ещё, если мы разведёмся, Стас будет обязан жениться на выбранной родителями девушке. Я в некотором роде стала рычагом давления на Стаса. Он отказывался от наследства, хотел заниматься своим бизнесом, его родным это не понравилось. А тут я и шикарная возможность добиться от него послушания.
— Ну, и семейка, — пробормотал Акимов обескураженно.
— Это точно, — хмыкнула я невесело. — И похоже, Стас из них всех самый нормальный. Такой же заложник ситуации, — завидев его полный сомнения взгляд, с поспешила пояснить сказанное. — Я не оправдываю его поступки, нет. Но так же признаю, что во многом сама спровоцировала такое отношение к себе. Мой взрывной и во многом непримиримый характер снова сыграл со мной злую шутку. Глупо это отрицать. Да, это не повод и не оправдание, но и неизменная истина, Тём. Возможно, поведи я себя иначе, расскажи Стас изначально мне обо всём этом, для нас с ним всё могло бы сложиться иначе. Я не про то, что полюбила бы его. Нет. Но мы могли бы стать хотя бы друзьями, а не доводить наш брак до полнейшего абсурда. Мама всегда говорила, что в проблемах в отношениях всегда виноваты оба участника. И она была права. Так и есть. Поэтому не надо мне доказывать глупость моих слов ради мнимой поддержки, Тём, тем более, ты и сам понимаешь, что я права. Я лишь хочу сказать, что, понимаю и принимаю свои ошибки и постараюсь больше подобного не допускать. И я не желаю Стасу зла и мести. Так что, если есть возможность, обойтись без его потопления, просто оформить развод и опеку над мальчиками в мою пользу, то лучше так. Остальное пусть останется на совести Стаса.
Артём молчал долго, сканируя меня пристальным взглядом, словно увидел в первый раз.
— Боюсь, твоя просьба запоздала, медовая, — наконец, ответил он, отвернувшись. — Его уже приговорили. И помешать этому я не в силах.
Я же на это лишь горько улыбнулась.
— В таком случае, я надеюсь, его дед сможет ему помочь, — придвинулась ближе к мужчине и обняла его за талию со спины. — Считаешь, что я не права? — уточнила негромко.
Артём снова повернулся ко мне лицом, погладив по щеке.
— Не знаю, — признался он со слабой улыбкой. — Ты повзрослела, — добавил уже с горечью.
— Это так плохо? Мне казалось всегда, что это неотъемлемая составляющая любого разумного существа.
— Это не плохо, — нахмурился Артём. — Мне не нравится, каким образом это произошло. И ещё больше не нравится тот факт, что я сам виноват в этом. Не отпусти тебя тогда…
— И не факт, что Антошка выжил бы, — перебила я его твёрдым бескомпромиссным тоном. — Поэтому ты меня и отпустил. Потому что не было иного выбора. Поэтому ушла и я. К тому же, по итогу, понадобилась не одна операция. Да и то никто не мог сказать, помогут ли они. Нейрохирург сразу предупредил, что теперь всё зависит от желания самого Антошки, силы его организма и того, насколько квалифицированная помощь будет ему оказана после. Стас не жалел денег, времени и сил на моего брата. С ним занимались с утра до вечера, чтобы он смог снова ходить и говорить, а не мычать. Он словно заново учился всему. Заговорил только пару месяцев назад. И то, сам заметил, пока что изъясняется отдельными словами. Но для меня и это чудо. Как и то, что он может ходить. Помнишь, нам говорили, что, скорее всего, он навсегда останется инвалидом? Я этого очень боялась. А сейчас Антон почти догнал ровесников по развитию. И, каким бы монстром Стас не представал перед нами, но это его заслуга. Может, со мной он обращался не самым лучшим образом, но Антошка для него, что сын, как бы смешно ни звучало. Он самолично иногда занимался с ним, учил разговаривать, ходить. И с Артёмом, как оказалось, тоже общался неплохо, иначе бы сын не радовался его появлению, как моему. И… может, это и глупо, но я ему благодарна, несмотря ни на что. Потому что он помог, пусть даже и таким плачевным образом для нас с ним. Лишь за одно это я готова ему простить всё и больше. Я дура, да?