— Не знаю, медовая. Возможно, это я просто не умею прощать. Но у меня он вызывает одно единственное стойкое желание — убить самым кровавым способом, — скривился Артём, как от боли.
Я прижалась к нему ближе.
— Вот ещё, — возмутилась я наигранным тоном. — А мне потом таскай тебе передачки, что ли? Ну, уж нет! Ты, значит, сиди себе там спокойно на нарах с трёхдневным питанием, а я страдай на воле одна?
Вот теперь Акимов рассмеялся.
— Слушай, из твоих слов выходит, что я попаду на курорт. Так с чего мне отказываться?
— С того, что я непременно придумаю способ испортить тебе жизнь и там! Так и знай!
— Я всегда знал, что ты у меня очень добрая, — отозвался мужчина с удручённым видом.
Я на это только улыбнулась.
ГЛАВА 18
В Подмосковье мы пробыли всего несколько дней, после чего вылетели в… Грецию! Причём, о пункте назначения я не знала до последнего.
— Афины? Серьёзно? — прошептала, глядя на Артёма изумлённым взором, сидя в самолёте.
— Ты, вроде, когда-то мечтала побывать там. Вот я и подумал, почему нет?
Совсем растерялась. Мечтала, не то слово. Я бредила этим городом, собирала вырезки и распечатывала статьи. И да, мечтала именно там провести свой медовый месяц. Но… не вышло.
— А как же мой развод? И вообще…
На мои губы легла чужая ладонь, не позволяя договорить.
— Галь, расслабься, пожалуйста. Всё будет хорошо, вот увидишь. Я всё решу.
Легко сказать расслабься. Если бы это было так просто.
— Я постараюсь, — сдалась я тяжким вздохом.
— Умница, — ласково улыбнулся Артём. — А если снова начнёшь беспокоиться по пустякам, утащу тебя в туалет и…
Пришла моя очередь затыкать неугомонного Акимова.
— Ты вообще способен думать о чём-то ещё, кроме этого? — укорила я его. — Тем более, с нами дети. Поимей совесть.
— Вот вечно ты всю малину портишь, — деланно обиделся мужчина и отвернулся.
Я на это только фыркнула насмешливо и отвернулась к иллюминатору, наблюдая за облаками. Невероятно красивое зрелище, на которое я могла бы смотреть вечно. Правда, по итогу, сама не заметила, как заснула. Разбудил меня уже Артём, когда объявили посадку.
Дальнейший час мы потратили на регистрацию, а после на такси доехали до отеля. Просторный номер из двух спален и одной гостиной с видом на море оказался очень светлым и уютным. Впрочем, в нём мы задерживаться не стали. На улице, несмотря на зимнее время года, царило тепло. Плюс пятнадцать. Не холодно и не жарко. Самое то для прогулок, как по мне. К тому же, меня согревал сам факт того, что я находилась в Афинах. Сегодня мы просто прогулялись по улочке, посетили ресторан, поплавали в бассейне, а закончился наш день в сауне. Впрочем, детям хватило и этого. Уснули ещё до того, как головы коснулись подушек. И единственное, что удручало, это неожиданный вопрос Антошки по прилёту.
— Папа? Нет?
Брат явно скучал по Стасу. И эти слова свербили в голове на манер заезженной пластинки, отчего я чувствовала вину перед Артёмом. Долго не могла заснуть, думая о том, как Егоров там. Зла ему я не желала, несмотря ни на что, хотя раньше бы первая бросилась мстить. Как, оказывается, легко меняются приоритеты. Когда сама того не ждёшь. Нет, умом я понимала, что это ненормально так переживать за человека, который на протяжении полутора лет мучил тебя, но почему-то больше не получалось его ненавидеть. Чем счастливее я становилась, тем выше поднимала голову вина.
Что со мной не так?
Ощущение, что Егоров привязал меня к себе какими-то невидимыми верёвками, которые медленно, но верно тащат меня обратно, душа и не оставляя возможности избавиться от этих пут.
Через час, уставшая от собственных мыслей, я решительно поднялась с постели, попутно укрыв Артёма одеялом, и направилась в гостиную. Вот только чего не ожидала, так это застать здесь сидящего в углу Антошку. Даже замерла в дверях от неожиданности. Ведь не услышала, как он из детской сюда пришёл. Впрочем, двери у нас все открыты настежь, а на полу ковры, так что, наверное, это как раз и не удивительно. Удивительно, что брат не пришёл ко мне, а предпочёл одиночество.
— Эй, малыш, ты чего здесь сидишь? — улыбнулась я ему, подходя ближе. — Не спится?
И только теперь заметила в его руках телефон, который он протянул мне.