— Наша жизнь не усложнилась бы так, если бы ты просто сразу мне рассказал обо всём без утайки. Почему ты не сказал про истинную подоплёку нашего брачного договора? О своих родителях и их условиях? Я, может, и привела нас к тому, что мы имеем, но ты же сам это поощрял, Стас. Зачем?
Егоров молчал. Долго. Просто сидел и смотрел на меня, не мигая.
— Потому что дурак, — заявил через несколько минут. — Довольна? — горько улыбнулся. — Я не привык делить свои проблемы с кем-то ещё. Решил, что и в этот раз не стоит. Я же выполнял свои обязательства, почему должен был ещё и душу раскрывать перед тем, кому этого не нужно? А может, не хотел, чтобы ты меня жалела. А ты бы непременно стала. Стала бы подыгрывать. А мне не нужна игра в любовь от тебя. Лучше уж твоя ненависть. Но зато искренняя.
И я вдруг поняла, что да, мне его жалко. Если соотнести сказанное им сейчас и мою беседу с домработницей, то вырисовывалась не лучшая картина.
"Игра в любовь…"
Он был не нужен своим родителям…"
"Не нужен вам…"
— Я бы не… — начала и замолчала.
Да и Стас не дал продолжить.
— Ты уже жалеешь! — повысил голос. — И мне это не нужно! — взял в руки договор и кинул мне на колени. — Обязанности сторон. Изучай, — выдохнул гневно, поднялся на ноги и отошёл к окну.
Не стала с ним спорить и что-то ещё говорить, занявшись тем, что было первостепенной важностью. Ясно же, что обсуждать наши отношения и свои проблемы он не желает. Не со мной — точно.
Последующие полчаса мы молчали. Я читала, он — думал о чём-то своём, по-прежнему глядя в окно. Закончилось наше молчание с приходом Артёма. Он без слов прошёл в зал, присев рядом со мной, заглядывая в контракт.
— Всё хорошо? — уточнил хмуро, отметив напряжение между нами со Стасом.
— Не переживай, Акимов, рогатым ты не стал, — отозвался с насмешкой Стас.
— Да уж, хватит в нашем доме и одного тебя, — парировал на это Артём.
— Тебе это льстит, не правда ли? — всё в том же тоне полюбопытствовал Егоров, тщательно скрывая за этим горечь собственных слов.
Но я-то её хорошо различила. Как и боль в голубых глазах. Вот и уткнулась в документы, намеренно игнорируя их перепалку.
— Не льстит. Радует, — поправил парня Артём, обняв меня за плечи.
— Перестань, — попросила я его едва слышно, не глядя.
Честно говоря, в последнее время Артём меня изрядно бесил своим непомерным эго и тем, что намеренно задевал Стаса и унижал его. Яд был в каждом его слове, обращённым в сторону Егорова. Никогда не думала, что ему свойственно такое поведение. Мне всегда раньше казалось, что он выше всего этого. А теперь… Ну, не изменился же он за полтора года настолько сильно? Или это я была так наивна и влюблена тогда, что не замечала в нём недостатков? Но я, в общем-то, и не провоцировала раньше его на подобные эмоции. Хотя, наверное, я преувеличиваю. Скорее, Артёма самого просто задевает факт нахождения Стаса рядом со мной. Тем более, мы с ним ещё не развелись. Но именно поэтому я не понимала, зачем любимый его провоцирует. Или это у него так ревность проявляется? Неприятно, надо сказать, а ведь раньше мне это нравилось. Что ж, стоит признать, я сильно изменилась за полтора года. Невольно задалась вопросом, а Артёму я новая нравлюсь? Я ведь правду ему тогда сказала: нет во мне больше той безбашенной весёлой девчонки, которая шла напролом для достижения своей цели. Теперь я во всём осторожничаю, часто сомневаюсь в своих действиях, много размышляю там, где раньше бы и не подумала этого делать. Вот как сейчас, например.
Вздохнула, поняв, что снова отвлеклась от чтения. Впрочем, читать там особо было и нечего. Главные пункты шли последними, а в начале сплошь стандарты любого брачного соглашения. Ну, раздела имущества у нас ещё не предполагалось. Если мы разводимся, не важно, с чьей инициативы, то имущество остаётся у каждого своё.
— Так что будем делать? — уточнил Стас, почему-то глядя на Акимова, который тоже сейчас просматривал текст.
— Мы выплатим отступные и вернём все деньги потраченные на лечение Антона, — сухо отозвался Артём. — От опеки ты откажешься. Ещё мы подадим в суд на признание отцовства.
Стас понимающе усмехнулся.
— И где же ты найдёшь такую сумму? — уточнил он вкрадчиво.
— Продам свою долю от спорткомплекса, квартиру, машину, — пожал плечами в полнейшем безразличии Артём. — Начну всё сначала. Мне не привыкать.
— И на что вы жить будете? — вопросительно выгнул брови Егоров.
— Я может и не буду владеть долей недвижимости, но тренировки смогу продолжить, как обычный тренер, — добавил Акимов.