На это Стас ответил не сразу. Некоторое время хмурился, глядя прямо перед собой невидящим взором, и лишь через минуту где-то подал голос вновь:
— Не сможешь, — выдохнул устало он. — Не придётся. Эти пункты договора действуют, если инициатором развода является Галина. В нашем случае им буду я. Лечение Антона продолжится тоже, место в садике тоже будет действовать. Единственное, я прошу позволить мне с ним видеться. Потом мы расскажем ему правду, но я всё равно хочу с ним общаться, как раньше. Но в остальном, сделайте милость, не попадайтесь мне на глаза лишний раз, — попросил, криво усмехнувшись, и ушёл, оставив нас одних смотреть на закрытую дверь и осознавать произошедшее.
— Вот уж не ожидал, — задумчиво протянул Артём.
А вот я как раз ожидала, если честно. Ещё с Рима. Захотелось догнать Стаса. Чтобы просто сказать спасибо. За всё. Только подозреваю, ему моя благодарность до одного места. Лишний раз соль на рану сыпать. Поэтому осталась, где была. Разве что к Артёму прижалась ближе.
Меня тут же пересадили к себе на колени.
— Не так уж он и плох, как кажется на первый взгляд, — уже веселее отметил он.
— Да, — согласилась я. — Совсем не плох. Но ты у меня всё равно лучше всех, — улыбнулась ему.
Артём на это победно улыбнулся.
Эх, всё-таки мальчишки, они в любом возрасте мальчишки. Стоит только пару ласковых слов сказать и уже плывут. Ещё потом что-то про женщин говорят!
В последующие дни мы со Стасом подали документы на развод, а заодно с Артёмом — на признание отцовства. Квартиру родителей было решено сдавать, а сами мы переехали к Акимову. Оттуда было удобно и на работу Артёму ходить, и Антона водить в садик и на процедуры. Впрочем, на последние его водил Стас. Он же забирал брата из садика. Возвращал уже ко сну. Мальчишка только и успевал, что искупаться и выпить молока с печеньем, попутно рассказывая о том, чем они занимались с "папой", после чего засыпал, едва голова касалась подушки. А вот с сыном выходило сложнее. Он вдруг решил, что ему надо спать непременно со мной. Вылезал из кроватки и приходил к нам в спальню. В первый раз так вовсе умудрился выпасть из неё, вылезая. Кто из нас с ним больше испугался — сложный вопрос. Плакали мы оба. После этого я сидела рядом до тех пор. пока он не засыпал. И кроватку подвинула к дивану, на всякий случай. И не зря. Неудачный опыт моего чада ничему его не научил. Он действительно снова вылез. Правда, теперь упал на заваленный мягкими подушками диван. Ну а дальше ползком до меня. Я лишь вздрогнула, когда мою ногу обхватили маленькие ладошки, посмотрела вниз, а Тёмка стоит и улыбается во все свои четыре зуба.
— Вот ты вредный, — только и сказала я тогда.
Так и повелось. Мы его в кровать, он обратно к нам.
Ещё я снова возобновила учёбу. Нет, на дневное уже не вернулась, так и осталась на дистанционном обучении, но решила не бросать это дело, хотя сын отнимал почти всё свободное время. К тому же, у нас полезли очередные зубки, отчего Артёмка капризничал и отказывался даже играть. Ползал и грыз всё подряд: косяки, ножки стульев и столов, диван и прочую мебель. Специальные игрушки ему были не интересны. Помогала только корка хлеба, которой он с видимым удовольствием чесал дёсны и специальный гель.
В общем, жизнь била ключом, развод шёл своим ходом, отношения с Артёмом с каждым днём становились более привычными и похожими на прежние, я расслаблялась и забывала о плохом, наслаждаясь счастьем. И лишь где-то глубоко внутри царапало что-то, но я намеренно глушила это ощущение, не желая портить себе и любимому нервы. Вот только давно пора было привыкнуть к тому, что не дано мне быть просто счастливой. Рано или поздно приходится платить соответствующую цену. Вот у меня и настала очередная пара платить по счетам.
В тот день я с Артёмкой шла с планового осмотра педиатра домой, когда в соседнем дворе от дома, через который я проходила, рядом со мной остановилась ничем неприметная серебристая лада. И я бы не обратила на это никакого внимания, если уж совсем честно. Ну, остановилась и остановилась. Тем более, подъезд рядом. Но на машине не было никаких номеров, а стёкла затонированы в хлам. К тому же за спиной послышались выкрики и ещё какие-то глухие звуки.
Когда я обернулась посмотреть, что там происходит, наткнулась на четыре мёртвых тела, уставившись на них в полнейшем шоке. За это и поплатилась. Меня с Артёмкой тут же схватили уже другие люди и запихнули в ту самую ладу.
— Не советую кричать или бежать, — послышалось сбоку. — Поехали, — уже не мне приказ.
Автомобиль с визгом сорвался с места.
Я, сидя на заднем сидении автомобиля, крепко прижимала к себе Артёмку и настороженно следила за тем, кто это всё устроил. А то, что это далеко не шестёрка было понятно с первого взгляда. Слишком уж не вписывался он ни манерой поведения, ни внешним видом в потёртый интерьер салона простенького российского транспорта. Чёрное дорогущее пальто было расстёгнуто и под ним виднелся чёрный костюм тройка с белой рубашкой. С плеч свисал почему-то коричневый шарф. Начищенные до блеска туфли топтали старый потёртый коврик. Это как новый шкаф поставить в старой обшарпанной квартире. Такому мужчине больше подошёл какой-нибудь тонированный мерседес. И это притом, что внешностью мужчина не очень-то и вышел.