И правда, слабая.
— Выглядишь лучше моего, — заметил в шутливом тоне Стас.
Согласно кивнула на это и тут же отрицательно покачала головой.
— Это что значит? — уточнил весело.
— Ничего, — постаралась создать видимость беззаботности, что удавалось крайне плохо.
— Точно тебе говорю. Лучше. А будешь спорить, накажу, — пригрозил, деланно хмуро.
— Не сможешь, — уже куда искренней улыбнулась. — Мы… в разводе уже сутки, — призналась с запинкой.
— Да, Арина мне уже сообщила, — продолжил тепло улыбаться Егоров.
Я же при упоминании его подружки помрачнела.
— Ну и что эта стервочка успела тебе наговорить? — поинтересовался парень с усталым вздохом. — Хотя можешь не говорить, и так догадываюсь. Она всегда была излишне прямолинейна и немного жестока в суждениях. Особенно, если ей неприятен человек. А ты почему-то ей не понравилась. Извини её. Она просто волнуется за меня.
Я промолчала.
— Что она сказала? — не унимался тот.
— Ничего особенного. Просто я ей не нравлюсь, и она не стала этого скрывать, — пояснила обтекаемо его же словами.
А то с него станется устроить нам очную ставку. А я уже наболталась с девушкой. На всю оставшуюся жизнь, что говорится.
— Ну да. Если тебя успокоит, то ей о наших отношениях ничего такого неизвестно. Только то, что это сделка. Ну и то, что я в тебя безответно влюблён.
— О, она меня просветила, да, — не удержалась я от яда в голосе.
— Подозреваю, в достаточно грубой и унизительной форме, — снова вздохнул Стас, на этот раз с грустной улыбкой. — Она просто мало верит в людей. Таких по пальцам одной руки пересчитать можно. Всех остальных Арина предпочитает держать на расстоянии. Намеренно. Чтоб не обманываться и не привязываться. Ей так проще. Я с ней поговорю.
— Нет, не надо, — воспротивилась я. — Вряд ли мы с ней ещё когда-нибудь увидимся. Пусть её думает, что хочет.
Тем более, отчасти мне её эмоции понятны. Если вспомнить, какому испытанию её подвергли собственные родители… Тут не только доверию разучишься, но и вообще закроешься от всех. Что в некоторой степени, судя по её выпадам в мою сторону, и случилось. И после этого ещё про меня будет что-то говорить, ну да.
— Какие вы обе… упрямые, — укорил Стас.
Явно иначе хотел выразиться, но не стал. А я не стала продолжать никому не нужную полемику.
— Я очень рада, что с тобой всё хорошо, — призналась в самом главном. — Я волновалась.
— Да что мне будет? — отшутился Стас. — Когда я решу умереть, ты узнаешь об этом первая.
— Иди ты, — стукнула его в плечо шутливо и неосязаемо.
— Зато ты улыбаешься, — парировал парень. — И да, я тоже рад, что ты в порядке.
— Так ведь рядом со мной был настоящий рыцарь, разве могло быть иначе? — задала риторический вопрос. — Спасибо, — проговорила уже на полном серьёзе. — За всё. И прости меня. Тоже за всё. Я очень виновата перед тобой.
— Брось, маленькая, все мы не идеальны. Знаешь, как моя бабушка говорила? У всех из нас есть недостатки. И врут те, кто говорят и считают, что они лучше других и в твоей ситуации повели бы себя иначе. Возможно, и повели бы, но совершили бы тогда другую ошибку. На ошибках строится вся наша жизнь. Нет хороших и плохих людей. Есть зазнайки и самоуверенные снобы! — закончил он с пафосом, вызвав у меня продолжительный смех.
— Твоей избраннице очень повезёт, — понизила я голос, погладив Стаса по щеке. — И я искренне надеюсь, что она это оценит.
— А я-то как надеюсь, — закатил он глаза.
В этот момент послышался стук в дверь, а через миг на пороге показалась Арина.
— Твои родители подъезжают, — предупредила угрюмо. — Прощайтесь.
Стас тут же помрачнел.
— Спасибо, — поблагодарил подругу, а после уже мне виновато: — Кажется, на этом всё.
— Да, — выдавила я из себя сиплое. — Я хочу, чтобы ты знал: я рада, что ты был в моей жизни, — сделала признание, отпустила его ладонь и, грустно улыбнувшись, отошла от постели. — Береги себя, ладно?
— И ты, маленькая, и ты, — донеслось мне уже в спину.
По щекам, оказывается, давно катились слёзы. Нет, не от горя. Не от потери. От радости, что для нас всех эта история завершилась благополучно.
Да, я совру, если скажу, что Стас не урвал кусочек в моём сердце. Урвал. И не самый маленький. В некоторой степени я действительно успела его по-своему полюбить. Но всё же это немного не та любовь. Совсем не та, что я испытывала к Артёму. Это любовь-благодарность. Она больше присуща друзьям, что прошли вместе огонь и воду. Но такая любовь никогда не перерастёт в страсть, от которой сносит крышу. Стас никогда не сможет затмить Акимова. Только с Артёмом всегда учащался мой пульс, а разум брал выходной.