Вот Этану с забыть не сложилось. Стоило незнакомке исчезнуть за стеллажами, как его охватила паника. Даже страх. Вдруг он больше не увидит ее? Какого молча стоял, как маленький, ей богу! Моя, значит моя, никому не отдам! — запоздало дошло до альфы. Бросив покупки на друга-бету, твердым шагом пошел вслед за своей парой.
— Этан! — улыбка Пола больше смахивала на оскал.
Хотя почему смахивала, оскал и был. Пол — представитель второй по численности оборотней стаи Чикаго. Заклятый «друг» Этана. Мужчины настолько ненавидели друг друга, что воздух вокруг них наэлектризовывался и потрескивал. В один прекрасный день кто-то забудет об условном перемирии и перегрызет глотку другому. А пока…
— Пол! — взаимный оскал от Этана. — Что забыл на моей территории?
— Дорогой друг, смею напомнить тебе, после договора о перемирии я имею право ходить где угодно, — продолжал скалиться Пол.
— Ходи. Главное не рядом со мной, — огрызнулся Этан, собираясь обойти мужчину.
Тот не стал его задерживать, но нечистая принесла Тима. Младший брат с кислой физиономией толкал забитую до отказа тележку с овощами. Братец смотрел на старшего та-а-ким многообещающим взглядом.
— Не сейчас Тим, — Этан попытался избежать очередного нытья брата, не вышло.
— Мама! — со злорадной ухмылкой объявил мелкий паршивец, протягивая сотовый.
Попал! Мелькнуло в голове Этана. Будь ты хоть трижды крутым альфой, матерым волком, тому подобное, но мама есть мама. Не так страшно в одиночку идти против врага, как попасться под горячую руку недовольной мамы-волчицы. Темпераментная женщина. Вот и сейчас Этан невольно поежился, понимая, мелкий засранец нажаловался, и влетит не хило. Одно радует, его маму боятся все!
— Да, мам, — несчастным голосом заговорил альфа.
Тут произошло нечто. Мама, на неописуемое удивление Этана, не только не ругалась, защищая своего непутевого щенка, а наоборот, похвалила старшего сына за умелое воспитание юного поколения. Восхищалась смекалке, долго хохотала, представляя заносчивого младшего копающимся в моркови и картофеле. Этан стоял, слушал, тяжело вздыхал, надеясь не потерять девушку окончательно.
Изабелла терпеливо ожидала Катю у одной из касс.
— Простите, загулялась, тут так интересно, — оправдывалась Катерина, невинно хлопая глазами.
— Ох, девочка, это обычный супермаркет. Боюсь представить твою реакцию на остальное, — весело рассмеялась латиноамериканка.
Катя тоже боялась. Умереть от восторга — действительно страшно. Предвкушая предстоящее, подхватив загруженные продуктами пакеты, девушка поспешила за Изабеллой к машине. Отъезжая от супермаркета, Катя не представляла, как отчаянно ее ищет альфа-оборотень.
Глава 2
Неделя для Катерины выдалась насыщенной. Экскурсия по Чикаго, местным достопримечательностям. Музеи, выставки, парки, рестораны и, естественно, шопинг — на пару с тётей они побывали практически везде. Кстати о тёте. Девушка настроилась увидеть седую старушку в инвалидной коляске, которая болеет и нуждается в помощи, но вместо этого, нарисованного фантазией образа, пред ней предстала холеная особа на вид не более тридцати пяти лет.
Грейс Дэвис — тётя Катерины. Коренная американка в энном поколении. Родилась, выросла в Новом Орлеане, проживает в Чикаго. Владелица элитной кондитерской в престижном районе города. Высокая, стройная, с серыми глазами, бронзовым загаром и длинными ярко-красными ногтями. Вот, собственно, вся информация.
Увидев «больную тетушку, нуждающуюся в уходе», Катя удивилась, после сложив руки на груди, хмуро рассматривая женщину, выглядевшую чуть ли не моложе нее самой. Тетушка чуть хрипло рассмеялась, заметив недовольство родственницы, объяснив свой обман: «Девочка, ты уперта как твой отец, пришлось давить на жалость, чуточку приврав». Что тут скажешь….
В остальном все было замечательно, если не считать парочки тетиных причуд. Во время первого совместного ужина она преподнесла Кате в подарок флакон духов, приказав использовать ежедневно, правда, тут же извинилась за свой тон, попросив понять маленькую прихоть, так как аромат эксклюзивный, создавался именно для племянницы. Катерина смутилась, такое внимание льстило. Запах оказался приятным, девушка с легкостью уступила. Второе — Грейс предупредила сразу, разговор о родственных узах состоится непременно, но позже. Девушка лишь кивнула, молча соглашаясь. Уж лучше так, чем полнейшее неведение.