– Понимаешь… Не знаю как тебе это сказать. Не знаю с чего начать…
– С начала не пробовала?
– Элен. – Она вздохнула. – Тебя сегодня не было в курилке, но я там была. Ходит слух, что вчера тебя видели с Ребеккой в «Сонате». – Выпалила она на одном дыхании, и вопросительно уставилась на меня. Меня как будто окатили ушатом холодной воды. Но мой мозг уже начал напряженную работу.
– И кто такой добрый?
– Элен, это не важно. Важно то, что об этом уже говорит весь офис.
– И что? Радио тоже говорит.
– То есть ты оказалась там по нелепой случайности?
– А ты хочешь сказать, что я и наша леди-босс лесбиянки? Почему ты пришла ко мне, а не сразу к ней?
– Н-нет. Я не это имела в виду…
– Да? Значит, я ошиблась? Мари, ты никогда не была сплетницей.
– Элен, я беспокоюсь о тебе.
– Я тебя просила об этом?
– Но Патрик…
– Мари, давай я сама буду разбираться со своими проблемами. А ты лучше разберись со своими.
Я намеренно грубила. Мари пулей вылетела из моей комнатки. Я обидела её. Что ж. В другой раз будет умнее. Не надо совать нос не в свои дела. Но что же делать мне? Я не стала отрицать факт своего пребывания в «Сонате», но и прямо ничего не сказала. Оставим это Ребекке. Пусть леди – босс со всем разберется. Вечером расскажу ей обо всём. Плевать я хотела, что, и кто там обо мне будет говорить. Но Ребекка… Ей это может испортить карьеру.
Стрелки на часах показывали 5 часов вечера. Оставался час до конца рабочего дня, когда у меня на столе замигал селектор. Я подняла трубку:
– Да?
– Элен? Босс хочет, что бы ты зашла. Возьми с собой конверт с «Де ля кор». Она хочет увидеть результаты.
– Иду. – Я положила трубку. Что за шутки? Конверта уже нет, осталась только папка с наработками, и она лежала в самом нижнем ящике стола. Проект уже три недели как сдан. Пришлось покопаться. Вот и она. Положив папку подмышку, я направилась в кабинет босса. «Ребекки», – улыбнулась я про себя.
Она сидела в своём кресле, такая гордая и неприступная. Айсберг, куда бы деться!
Я положила папку на стол перед ней. И села в кресло.
– Ты знаешь что, вызывая меня сюда – подвергаешь опасности свою карьеру? – Поинтересовалась я.
На ее лице мелькнуло удивление:
– Тебя это как-то касается?
Я сжала зубки, решив не показывать ей, как меня задело это замечание.
– С чего ты взяла, что я беспокоюсь о тебе?
– Мне показалось.
– Ребекка, это я теперь не могу появиться в курилке! Это обо мне теперь шушукаются!
– Тебя это трогает?
– Да! У меня, между прочим, есть жених!
– Ну, так выходи за него, чего ждёшь-то?
Я оторопела. Вот те раз. Приехали. Я откинулась на спинку кресла, мои глаза сами собой сошлись в нехорошем прищуре:
– Выйду, можешь быть уверена. Всему своё время.
– Долго тянешь. Это смахивает на не уверенность.
Я вскочила:
– Это не тебе решать!
– Да ну? – ее ехидство кого угодно выведет из себя. Да что с ней такое происходит? С нами?
– Зачем ты меня звала?
– Уже не важно.
– Ребекка, ты играешь со мной. А я не люблю этого!
– Неприятные ощущения? Дискомфорт?
– Я не хочу ругаться с тобой. Я ухожу. – Я направилась к двери.
– Стой!
Ещё чего!
– Элен, ты меня слышишь? Немедленно остановись! – Летело мне в след из открытой двери. Тоже мне командир! Я ворвалась к себе и, плюхнувшись на стул, стала судорожно искать сумочку.
– Получила нагоняй?
Пьер. Только тебя не хватало.
– Да. – Милым голоском сказала я. – А что?
– Из-за проекта?
– У тебя сегодня день тупых вопросов?
– Элен, ты врёшь. – Он сказал это так тихо, что я невольно подняла на него глаза. Пьер закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
– Элен, я секретарь, не ужели ты забыла… Этот проект давно закончен.
– Послушай умник. Если ты с сегодняшнего дня справочная система у нас, и все знаешь, то какого черта ты до меня доскребся?
– Не злись. Я хочу кое о чём тебе рассказать. Нет, не здесь. – Он говорил тихо и немного грустно. – Пойдем в кафе?
Что это с ним? Как в воду опущенный.
– Ну хорошо… Пошли. – Я пожала плечами.
На улице было пасмурно. Весь день собирался дождь. Он то накрапывал мелкими гнусными каплями, то прекращался вовсе, но солнце так и не выходило из-за туч. Уличное кафе пустовало, лишь какая-то парочка сидела за самым дальним столиком. Они походили на воробьев: какие-то взъерошенные, сидели не шевелясь, тихо прижавшись друг к другу. Я села на стул поплотнее затягивая кофточку. Прохладно. Официант, подошедший к нам, выглядел так же пасмурно и гнусно, как и этот день. Пьер заказал кофе. Мы сидели молча, я видела, что Пьер переживает. Его лицо выражало сильнейшее волнение и какую-то печаль. Он слишком эмоционален. И почти всегда один. Почему? Иногда в его поведении проскальзывает что-то до боли знакомое. Но я никогда не могу это уловить. И его интонации, иногда в разговоре он похож на… На кого? Официант принес две чашки горячего напитка. Кофе тут отменный, даже вид официанта его не портил.
– Элен, – начал Пьер, как только официант отошел. – Ты помнишь, как я появился в офисе?
Я кивнула. Его привела Ребекка. Вернее он пришел вместе с ней. Мы приняли это как само собой разумеющееся. Новый босс, и у него свой секретарь.
– Да, Пьер. Ты об этом хочешь со мной поговорить? – Я видела, что он мнётся. Я честно хотела ему помочь, но просто не знала, что он хочет мне сказать.
– Не совсем… – Он помолчал. – Элен, это я виноват в том, что в офисе узнали о вас с Ребеккой…
– У нас с Ребеккой… Что ты сказал?! – Я была ошарашена. До меня не сразу дошел смысл того, о чем он говорил. Он не строил предположений, он ничего не спрашивал. Он говорил, так как будто знает. Просто знает.
– Элен…
– Стоп, стоп, стоп… – Я зажмурилась. – С чего ты взял…
– Не надо. Я всё знаю… Элен – я голубой…
– Что?!? – И как я могла не заметить? В его движениях так часто проскальзывало что-то женское, и интонации и некоторые движения руками были женскими. Черт, период отупения наступил и шел полным ходом. Я совсем перестала интересоваться окружающими меня людьми. – П-продолжай…
– Я был в том клубе. Я видел, как ты танцевала с Жан-Полем. Это мой парень. А Ребекка, она мне как сестра…
Мне казалось, что я схожу с ума. Пьер – голубой? Чушь какая-то. Но вот он сидит передо мной и говорит мне об этом. Может, стоит проснуться? И пойти на работу, как ни в чем не бывало…
– Элен послушай меня. Я видел, что произошло между вами в «Сонате»… Я пришел утром, что бы поговорить с Ребеккой. Но, кажется, – он поморщился. – Мы говорили слишком громко… Извини…
– Так, и кто же ещё в курсе моих амурных дел? Ну помимо офиса… Кстати, о чем вы говорили с Ребеккой?
– Извини, я не могу тебе рассказать. Я обещал ей… Извини…
– Да идите вы все к черту! – Внезапно мне показалось, что вокруг меня образовалось толстое кольцо, и оно стало сжиматься, все теснее и теснее, не давая мне вырваться. – Катитесь мелкой горкой! Ясно? Ты, Ребекка и все остальные! Я не приду завтра на работу, и после завтра тоже. Мне плевать, как ты ей это будешь объяснять! Я беру внеплановый отпуск!
– Элен, не надо…
– Да заткнись ты! Я выхожу замуж, ясно тебе это? Можешь так ей и передать! У меня медовый месяц!
Я вскочила со стула, чуть не опрокинув его, и бегом выбежала из кафе.
– Алло? – О, этот голос в трубке. Такой родной.
– Патрик? Это Элен.
– Здравствуй солнышко. Как у тебя дела? – Я по голосу поняла, что он улыбается. Мне стало так тепло. Боже мой, я веду себя, как испорченный ребенок! Меня обидели, и я поспешила скрыться в надежных стенах любви Патрика.