— Да, конечно, тебе будет здесь очень комфортно. Как тебя зовут?
— Полина.
— Полина, можешь звонить мне, если что-то понадобится. Станислав Юрьевич, дать ключи?
— Спасибо, у меня есть.
Мы подходим к лифту.
Я замечаю, как Полина трясется и снимаю с неё совсем не согревающий пиджак.
— Сейчас согреешься.
Через несколько минут я уже достаю связку ключей, чтобы открыть свою старую квартиру. Вместе мы заходим внутрь, где девочку ждёт уютная спальня и горячий чай. Вообще, оставить ребёнка на улице, когда пустуют сто добрых квадратных метров — это не просто неправильно — это преступление, которое даже такой чёрствый человек как я не простил бы себе.
Вся квартира наполнена омертвляющей тишиной и темнотой, поэтому я быстро включаю везде свет.
В комоде пытаюсь найти тапочки для гостей, но ничего подходящего под миниатюрную ножку нет — только мой сорок седьмой размер.
Держась рукой за стену, она разувается, после чего я сразу же ставлю грязно-розовые крассовки сохнуть на батарею.
Полина надевает тапки, что вызывает во мне улыбку.
— Ходить будет неудобно, но думаю, ничего страшного, правда?
— Да, всё хорошо.
— Пойдём на кухню, напоим тебя чаем. Хотя подожди, — я окидываю промокшую Полину взглядом, — хотя одного чая явно не хватит — надо, чтобы ноги согрелись. Пошли, я поищу хоть что-то, что может тебе подойти.
Давно всё-таки я сюда не заходил — даже отвык от этого минималистичного стиля, в котором выполнена спальня — с мягким рассеянный повсюду светом, белым ковром с густым ворсом, широкой кроватью с большим деревянным изголовьем. Думаю, здесь ей будет вполне уютно, плюс ко всему — панорамные окна позволяют рассмотреть огни ночного города.
Весь шкаф я перерыл в надежде на то, что найду какие-то тёплые вещи, а не старые деловые костюмы. На одной из полок вижу толстовку, подбираю нейтральные спортивные штаны — кладу на кровать.
— Вот, можешь переодеться, а я пока приготовлю тебе чай.
К моему удивлению, чая на кухне я не нахожу — ни одной упаковки. Немного подождав, я возвращаюсь к спальне и стучу в закрытую дверь.
— Полин, всё в порядке? Я могу зайти?
— Да.
Сидящая на кровати девочка смотрит куда-то сквозь меня, будто ожидая неминуемой гибели. Серое платье положено на тумбочку вместе с колготками. Она выглядит довольно забавно, утопая в одежде здорового амбала. Сама она щупленькая — всё её миниатюрное тело можно запихнуть в один рукав моей толстовки.
— Знаешь, у меня даже чая нет.
— Ничего страшного.
— Нет, я схожу в магазин и возьму. Будешь с мёдом?
— Чай с мёдом?
— Да, я возьму на всякий случай. Кстати, может взять ещё чего покушать? Ты голодная, наверное?
Смущаясь, она хмыкает и отмалчивается, опускает голову в правый нижний бок.
— Послушай, мне совсем не сложно купить чего-нибудь, — спокойно объясняю я, подходя чуть ближе. — Напротив, я буду очень рад, если мне удастся помочь тебе скрасить этот вечер чем-то приятным. Может, тебе чего-то конкретного хочется? Знаешь, я неплохо готовлю и так уже вышло, что сегодня совсем не спешу домой, поэтому принимаю любые заказы. Чего бы тебе хотелось сейчас больше всего?
— Ну, если честно, — чуть замявшись, всё-таки начинает она, — мне всегда хочется вареников.
— Вареников? — переспрашиваю я, представляя блюдо в голове.
Она машет головой.
— Отлично, значит вареники. Магазин прямо в доме, так что я вернусь быстро, даже не успеешь заскучать.
Отчего-то я наслаждаюсь этой игрой, где являюсь временным принцем и спасаю девочку, попавшую в сложную ситуацию. Наверное, такого эмоционального всплеска мне давно не хватало. Каждый день словно на повторе. Офис сменяется домом — и наоборот. Остервенелое лицо жены горящими лицами подчинённых — и наоборот. Над всеми я главенствую, но больше всего — над своим одиночеством, которое беспристрастно закладывает меня в свои цепи. Пока на собственной шкуре не испытаешь, представить сложно — постоянно находиться в компаниях разных людей, но при этом чувствовать себя одиноким? Только со временем я понял, что это небольшая плата за хорошую жизнь — просыпаться с ощущением, что ты один. Не просто в собственных мыслях, а всегда и везде. Когда ты нужен, просто как высокая фигура, субъект с хорошим материальным положением.
Ты никому не интересен, пока с тебя нечего взять, но со временем — тебе уже никто не интересен. Все одинаково меркантильные. Все живут холодным рассудком. Все ищут лёгких путей.
В магазине я хожу кругами — пытаюсь от души набить корзину, не ограничиваясь одним килограммом вареников. Пробегаюсь взглядом по продуктам: здесь всё — начиная от тостового хлеба и заканчивая шоколадным сыром с клубничным молоком. В сумме получается два полностью забитых едой пакета.