Люди привыкли доверять серости, мрачности, окаймления себя аурой лени и не желания исправлять, не понимая, зависит от них, не от какого-то лица, которое призвано помощь, не ввергнуть во мрак, как окончательный отказ от реальности осуществимости познания.
Если понимаешь, что начинаешь погружаться в состояние, которое засасывает в себя, то не надо давать силу событиям обладать волей. Ибо идет от тебя, в тебе заканчивается, как знание, что надо сделать, не представляя вид, что достиг горы. Если хочешь достичь состояния, как осознанности, что понимаешь весь мир шаром, который стремится вниз с горы познания, когда надо отказаться от знания, что имеется сейчас. Будет обретаться имя, которое приобретет правда, становясь истиной, не иначе, как сутью жизни. Начать следовать за следами, ведущими в конечность цели, не в начало, которое положено, потому не надо идти назад, чтобы достичь вновь то, ради чего и начинался путь, который начнется в понимании.
Направить взор в достижимость горы, также зрения, которое прицельно бьет. Идешь по полёту стрел, застывая, продолжая идти, если говорить о жизни, что не закончит поиск знания, а будет углубляться в процесс и идти глубже. Следуй за полетом стрелы, понимая, как разрезает время. Невесомый воздух пролетает ветром, острый наконечник видится тире, которое разделяет действительность на то, что стало и станет видимым. В следовании исходить от движения разума, не объекта и не субъекта. Мыслить себя в отдалении от тела, с приближением к вещи, рассматриваемой сейчас. Стать состоянием жизни, не в прошлом воплощении, которое путает нити. Из-за запутанности в мыслях не представить дело как пройденный путь, завершенный и стелящийся внутри головы, где познал и узнал в нем себя, как отражение действительной жизни, не понятия сути.
Создавать суть, которая станет объемлющим фактом в виде знания, которое встает на путь к постижению, а не машинальному знанию, являющееся обманом по отношению к пути. Он не может быстро быть достижимым, так как не опознаваем обычным взглядом. Смотреть в корень явлений, чтобы направлять движение разума, не останавливаясь в достижении сути, которая является рисуемой и отражаемой сознанием, ибо зримо, что представляешь, а не обозначаешь на карте мозга, ведущего к цели путями смысла. Брать дорогу в свои руки, меняя понятие в мозгу, сознавая, любая правда станет истиной, если к ней обратиться по-иному, не так, как заложено, ибо истинно то, что таким будет доказываться, априори, но не изначальный универсум.
Идти по пути, как пролетевшая стрела, видеть себя в пути, ибо становление и определение себя странником обозначает, как следование в миры, и собой их достижение не только, как становление. Человек меняется. Важно проследить развитие, если зависело, может ли путь узнать себя в прошлом, не в настоящем и будущем, которое нахлынет. Видеть историю пути, не отображение понимания. Знать, как сделать цель, затем достигать в голове, как вновь забытое, но упомянутое знание, к которому стремимся, исследуя и смотря вглубь, что может идти, не быть пройденным. Постепенно идти, не достигая цели, обозначенной на горизонте.
Следовать взглядом за горизонт мнимых событий, показать, нет ничего невозможного, есть вещи, которые не хотим разуметь, как достижимость, а не оспаривание, можно ли достичь методом летящей стрелы, или есть обходные пути. Конечно, следовать за предел сути, которую, либо заканчивать представлять в голове, как осознанное осязание шага, куда следуешь, а не делаешь вид, что понял, не осталось слепых пятен восприятия, которые могут помешать. Всё закрашивать, не давая взгляду упасть в неопознанность вида. Нельзя уловить с первого раза, как понятливость и нужду в знаниях, не лишь создание новых границ, от которых будешь вновь отталкиваться, но не получая исходную модель, яснее и точнее передающую свои оттенки тени.
Что в них кроется, составляет главную причину, по которой начат неосуществимый путь, если столько причин, мешающих их понимать, как состоялось достижение, не его краткое описание. Оно станет сутью во всех действиях. Понимать, какую суть или знание вкладываем в конкретность знания, не отображения, которое запутает, ибо, не имея представления, нет сил для достижения тайны, скрывающей понятливость, отчужденность сути. Она боится своего отражения в зеркале, если взглянет. Да, есть отражение сути, как необходимо подойти к пониманию и реализации разума, который должен точно отражать и являть себя в следовании за правдой, как пониманию содержимого, что есть в событии и его принятии.