И повтор ничего нового не несет, суть явлений, которые стираются в понимании, как исходящей действительности, не могущей быть длительное время, иначе не понимается главная суть жизни, связанная с тем, что каждый день должен нести оттенок разума и смысла. Надо понимать и осознанно видеть, какие слова и поступки делаем для опознания взглядов и характеров, которые меняются в зависимости того, какие цели или желания преследуем для точного отображения и выражения чувств, сокрытых внутри взгляда, либо понимания себя, как части мира. Это трактовка сути, которая предполагает говорение и досказанность сути, а не осмысливание повторов, которые забирают у нас жизнь, не давая понять личность вещей и относительность жизни по отношению к тому, кто меняет её, либо не дает проистекать заложенным понятиям разума.
Надо постигать то, что исходит из нашей головы, думать, что всякая мысль, либо слово материально, значит, поменяют привычное видение и в корне изменят структуру жизни, которая мыслится и понимается, как смена реалий и понимания себя, как сбывающейся действительности в думах. Мысли обладают потенциалом, который может поменять привычную движимость и осведомленность в том, что не постигается умом, но выходит за рамки разума, выходящим за привычную осознанность ума. Всё вижу, как постижимое в голове, не в действии, которая меняется от взгляда. Потому думать, что происходит в голове, понимать, какое влияние оказывает на движение по сути, которое меняет ход жизни, и поворачивает наш взгляд на сто восемьдесят градусов. Ничего не значится, как таковым, что было видно, а зрится измененным в голове, и новым видом на всё в мире, которое может управляться, если видеть то, что раньше не видел, и не хотел.
Потому надо смотреть на то, что выходит из головы, преследуя цели смены корневых событий, которые не длится вечно в повторе, либо мнится, как одно событие, которое повторяется, но не может дать новое в разумности осуществления и существования не в пределах головы, а в жизни. Исходить от того, что можно поменять и изменить точку зрения, которое может управлять миром, меняя привычный ход, и становясь отражением сути, вбирающей параметры ума и звучащей в новых измерениях смысла. Мысленная структура несет свободу выбора и понимается, как значительная черта жизни, которая управляема через мозг, ибо он в силах поменять наше отношение на мир, но также каскад событий, с которыми сталкиваешься. Протяженность мысли должна влиять на то, что из неё исходит, меняя мир, как изменение мира к лучшему виду, понимаемый внутри, потом предстает в новом амплуа, которое зависит от наполнения ума. Несет отражение душ.
Только такие души, свободные в своем отношении к миру, могут её понимать и менять условность, привычность границ, которые отторгаются сознанием, которое не может видеть жизнь, как понятность, либо значение того, что нельзя постигнуть, либо изменить в ходе мысленных штурмов. Они влияют на то, что исходит на мир, на него смотрит, как наблюдатель на вещь, меняющаяся в мысленном взоре, который уносится в понимание, которое является верным и правильным по отношению, что заложено в объекте. И сам субъект является первым в значении того, что можно поменять, меняя роль и сюжет жизни, что может и являться, как судьбой, но можно выбирать иные пути, которые и поменяют наше к ним отношение. Потому мозг это главное оружие, применяемое к изменению привычности жизни и времени, которые не могут всё время быть застывшей сутью, что не поменяешь.
Они мной понимаются, как потоки, от которых исходит энергия, либо суть в синергии, которая направит разум, изменив ход истории ошибок, либо привычку следовать за миром, оставленным в повторе ошибок. Прошлое это то, что надо отбросить, для того, чтобы понять мир в понятии вида и изменении сути, которую хочешь поменять, либо узнать роль и сюжет, который проливает свет души на то, что наблюдаешь в прошлом потоке. Но он несет объективность, что никогда не сможет быть в реальности, а только, как проживаемые события, но никак не поменяется их явления, и то, что было в них заложено, ибо прошлое никак не поменять. Оно может научить тому, что мы не должны наступать на грабли, которые ударили в лицо, и отобразили страх, вобранный ударом. Он поменял отношение к Клото.