А была не была! Кто не рискует, тот не пьет шампанское! Что-то я часто стала поговорки вспоминать. Наверное, жизнь – не сахар.
Я подбежала к избушке, дернула дверь, но она не открывалась. Ну, я сделала все, что могла.
- Глупая деревяшка, откройся немедленно! – в сердцах крикнула на ничего не смыслящую пошарпанную дверь. И та послушно открылась. Не веря своему счастью, я шагнула внутрь, хлопнула дверью, оставшись в непроглядной тьме.
13. Исследование избушки
- Ауу! – крикнула я в темноту. – Есть кто?
Отвечать мне никто не торопился. Ну и хорошо, что в избушке никого нет. Значит, ни одна душа не захочет мной полакомиться.
Сделала неуверенный шаг в полумрак. Свет проникал в помещение из крохотного окна под крышей. Где тут включается лампа? Или нужно зажечь свечи?
- Ай! – запнувшись обо что-то непонятное, воскликнула я и начала падать.
- Бамс! – это зазвенели склянки, которые я случайно смахнула рукой.
Сразу включился свет.
- Ты что творишь, малахольная! – раздался откуда-то укоризненный голос.
Я стала энергично вертеть головой, но никого не обнаружила. В избушке была я и разбитые склянки с разноцветными жидкостями.
- Да я тут это… лампу искала, - неуверенно оправдывалась я перед невидимкой. Духи тут что ли?
- Вот тебе влетит от хозяйки-то, - сокрушался невидимка.
- Я сейчас тут быстренько все уберу, - засуетилась я. – А ты, кстати, кто?
- Конь в пальто, - ответили мне.
- Что-то ты маленький для коня, - уличила во лжи.
- Не твое дело, - буркнули в ответ.
- Где тряпку найти? – не стала припираться дальше я, перейдя к делу.
- В Караганде, - продолжали издеваться надо мной.
- Может хватит остроумничать?
А в ответ тишина. Ну и ладно, сама найду. Открыла один шкаф – крупы, второй – посуда, третий – сушеные листочки, четвертый – глаз в банке.
- Мама! – ужаснулась я. – Меня разберут на органы…
Громко сглотнула. Тряпки так и не нашла. Оглянулась вокруг.
- Ага! – победно закричала я.
Вожделенная вещичка обнаружилась на печи. Белоснежный лоскут ткани с золотым узором. Сойдет за тряпку.
Сгребла осколки в таз, вытерла разноцветную лужу найденной тряпкой. Ткань окрасилась во все цвета радуги. Посмотрела на результат своих трудов.
- Как будто ничего и не было. Ай да я, ай да молодец! – похвалила себя.
Тут заурчал мой живот, настойчиво напоминая, что давно ничего не ел.
Я вспомнила, что, пока искала тряпку, открывала шкаф похожий на холодильник, где лежала рыба. Значит, на ужин сегодня приготовлю уху.
Запихала рыбу в горшочек, вместо картошки насыпала крупы, посыпала какой-то приправой из баночки и залила всю эту бурду водой. Надеюсь, это будет хотя бы съедобно…
С большим энтузиазмом поставила свой «шедевр» в печь и … Так, а чем ее разжечь?
- Невидимка, ну помоги, пожааалуйста, - взмолилась я.
Моя просьба осталась без ответа.
- Не будь бессердечным, я очень голодная, - надавила на жадность.
Но и тут меня проигнорировали.
- Тебе тоже не достанется, - сказала я свой последний козырь.
- Нужно попросить, - сжалились надо мной.
- А я что сейчас делаю? – возмущенно крикнула. – Мне что, на колени встать?
- Да не у меня, чумная, у печи.
- Прекрати издеваться! – разозлилась я.
- Я не издеваюсь, избушка живая. Ты же не сама дверь открыла, – объяснили мне.
Ладно, поговорю с печкой. Надеюсь, здесь нет дурки, а то еще упекут меня.
- Уважаемая печь, будьте так добры, сварите мою уху, - начала переговоры с каменой топкой.
Сначала ничего не происходило. Я уже хотела было возмутиться, но печь издала странный звук, из трубы вышло облачко дыма, и загорелся огонь.
- С-спасибо, - выдавила из себя я и решила, что мне нужно показаться врачу. Может и правда умом тронулась. С такой-то жизнью!
Ну вот, ужин готовится. Я села на лавочку, смотря как заворожённая на огонь. Стало как-то грустно, и я запела:
«Оборвалась судьбы верёвочка, Остановилось жизни чудо, Известно мне, что я девочка, Но кто я, где я и откуда. Летают в небе птички стаями, Живётся славно моим обидчикам, Но прошлое моё растаяло, Его как будто стёрли ластиком.»
Одинокая слеза потекла по моей щеке.
- Ну ты чего раскисла, - раздалось сбоку. – На, вытри слезы.
Я перевела взгляд на собеседника – слева от меня сидел маленький-премаленький мужичок и протягивал мне платочек.
- Благодарю, - ответила я.