Становилось ясно, что или монстр нам попался не только разумный, но и хитрый, или опасности за этой дверью не было совсем.
Снор часто оглядывался, осматривая меня и пространство за моей спиной. Лично мне казалось, что за открывшейся дверью опасности нет. Опасность позади меня, как и пристальный изучающий взгляд, который я ощущала своим затылком.
Хвост Снора стал ослаблять свою хватку, и через несколько секунд я оказалась свободна. Вместо хвоста меня окутало бледно-синее сияние. и я почувствовала, как моей кожи касается знакомая сила. Несмотря на костюмчик, мой заботливый инопланетянин укутал меня еще и своей силой.
Для меня его способности все еще были за гранью понимания. Вижу, чувствую, пытаюсь принять, но понять, что это и как работает, не получается. И, несмотря на доверие, которое я испытываю к Снору, его сила кажется чем-то эфемерным, куда надежнее его внушительные размеры и довольно пугающее превращение в нечто большое и очень злобное.
Снор. бросив на меня последний взгляд, медленно кивнул и двинулся к приоткрытой двери. Попыталась сделать шаг вперед, сам же сказал мне в самом начале держаться к нему поближе, но ничего у меня не вышло. Медленно начала подниматься паника, которую я с трудом смогла подавить в самом зародыше.
Разговаривать боялась даже шепотом, а уж звать Снора, чтобы он обернулся, и речи быть не могло. Этим я бы выдала его тому, кто скрывался за дверью.
Паника улеглась окончательно, когда я заметила, что двигаться мне не дает бледно-синий кокон, в который меня заключила сила Снора. От злости даже тихо зашипела. А если ему моя помощь понадобится?!
Несмотря на то, что шипела я на грани слышимости, а Снор к этому моменту находился уже перед дверью метрах в пяти от меня, он меня все равно услышал, а быть может почувствовал по нашей связи.
Обернувшись и увидев, что я упираюсь обеими руками в стенку кокона, отрицательно покачал головой и вновь обернулся к дверям.
С замиранием сердца ждала того момента, когда он войдет внутрь. Стоило только представить, что я могу больше никогда не увидеть своего инопланетянина, как душа, обрываясь, ухала вниз. Успокаивала себя только тем, что сейчас Снор стал просто огромным. На его руках появились смертоносные когти, на голове очень острые рога, и даже хвост претерпел изменения — вместо мягкой кисточки на его конце сейчас было длинное и, несомненно, острое жало.
Самое интересное, что костюм Снора легко подстраивался под изменения в его теле.
Растерянно моргнула, поняв, что Снор исчез. Нет, я не настолько задумалась, чтобы пропустить тот момент, когда он войдет в комнату. Он действительно исчез прямо на моих глазах. Только что стоял, и вот его уже нет.
Всем телом прильнула к стенке своей тюрьмы с отчаянно стучащим сердцем. Я сейчас должна была быть рядом с ним, а вместо этого…
Пусть только выйдет и освободит меня! Я ему все выскажу!
Неизвестность хуже всего. Это чувство я ненавидела с того момента, как еще подростком попала в исследовательский центр на Земле. Наши мучители умели быть непредсказуемыми, и мы каждый раз с содроганием ожидали их прихода и того, что они придумают на этот раз.
Так же резко, как исчез, Снор появился прямо передо мной, и синий кокон лопнул, словно мыльный пузырь.
Над своими действиями не задумывалась. Снор огреб сразу же, как только я теле.
Растерянно моргнула, поняв, что Снор исчез. Нет, я не настолько задумалась, чтобы пропустить тот момент, когда он войдет в комнату. Он действительно исчез прямо на моих глазах. Только что стоял, и вот его уже нет.
Всем телом прильнула к стенке своей тюрьмы с отчаянно стучащим сердцем. Я сейчас должна была быть рядом с ним, а вместо этого…
Пусть только выйдет и освободит меня! Я ему все выскажу!
Неизвестность хуже всего. Это чувство я ненавидела с того момента, как еще подростком попала в исследовательский центр на Земле. Наши мучители умели быть непредсказуемыми, и мы каждый раз с содроганием ожидали их прихода и того, что они придумают на этот раз.
Так же резко, как исчез, Снор появился прямо передо мной, и синий кокон лопнул, словно мыльный пузырь.
Над своими действиями не задумывалась. Снор огреб сразу же, как только я оказалась на свободе Я бы и л дальше продолжила — охаживать несопротивляющегося инопланетянина, которому дышала в пупок, если бы на меня не обрушились его чувства.
Он ни о чем не жалел. Уж лучше пусть я буду злиться, чем мне будет больно. Я действительно была для него едва ли не всем. В его сердце жил огромный страх потерять меня навсегда.