Только моим!
— Не рычи, звездочка, — опустил он рыжеволосую на стоящую у стены кушетку.
Вернее, попытался, но та вцепилась в него как клещ. Если честно, ни разу этого клеща не видела, но, судя по тому, в каких ситуациях употреблялось данное слово, та еще была букашка!
Чем больше цеплялась за Снора рыжеволосая, прижимаясь к нему обнаженным телом, тем сильнее мне хотелось засунуть ее обратно в стеклянную емкость.
Снора мое поведение явно забавляло, и от моего гнева его спасало только то, что на рыжую он даже не взглянул.
— Она всего лишь напугана и вряд ли понимает, что происходит, — попытался он объяснить, что моя ревность беспочвенна.
И я твердо знала, что прямо сейчас он улыбается так, что еще немного, и рожа треснет.
Ревность для меня была чувством новым и непривычным. Мне оно не понравилось, как и то, что рыжая все еще цеплялась за моего инопланетянина!
С глухим рыком подошла к сладкой парочке и бесцеремонно отодрала лапки рыжей от Снора. Последнего еще и отпихнула подальше.
Глядя в растерянное, хорошенькое личико, в душе шевельнулись угрызения совести. Она действительно просто напугана. В ее состоянии естественно цепляться за существо, которое ее спасло, но я твердо знала: если она опять протянет свои руки к Снору, я ей их легко выдерну.
На самом деле даже подобные мысли меня пугали. Мне не была присуща жестокость, я всем сердцем ненавидела насилие. Было ощущение, что это совсем не я.
В растерянности повернулась к своему гиганту и тут же попала в его объятия.
— Когда мы закрепим нашу связь, станет легче, — тихо прошептал, поглаживая широкой ладонью мою спину — Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Если до закрепления связи тебя коснется мужчина, я захочу его крови и вряд ли смогу сдержаться. Надо держать себя в руках, ты сама хотела их спасти. Уже передумала?
Понимая, что Снор прав, не стала с ним спорить. Отрицательно мотнула головой и, высвободившись из его объятий, кивнула на остальные стеклянные емкости. Мы успели обернуться как раз вовремя. На этот раз в себя пришла блондинка и таращилась на нас широко распахнутыми синими глазами.
Снор пошел ломать второю емкость, а я наконец-то вспомнила, что рыжей нужна помощь, и она вроде как пострадавшая. Надо ей хоть несколько ободряющих слов сказать.
Девушка представляла из себя жалкое зрелище: обнаженная, трясущаяся от страха, еще и слизью покрыта с головы до ног.
Оглядевшись, наткнулась взглядом на несколько вмонтированных в стену шкафчиков. Улов оказался так себе. Три простыни и всего несколько маленьких полотенец, зато во втором шкафу нашла кучу одноразовых салфеток, которыми и принялась оттирать с рыжей слизь.
Девчонка попалась сообразительная, и к тому моменту, как Снор посадил на кушетку трясущуюся блондинку. рыжая уже сама энергично очищала себя от склизкой гадости.
Три остальных просыпаться не спешили, и пока Снор не был занят, всунула ему голубую простынь, попросив разорвать пополам.
Девушек пять, а простыней всего три. Придется пользоваться тем, что есть.
— Наверное, можно снять шлемы, — неуверенно предложила Снору. — Они же спокойно дышат, — повернулась к рыжей и замерла с открытым ртом.
Ее кожа, очищенная от слизи, заметно мерцала.
— Клон, — прошептала едва слышно, сделав шаг назад.
Слишком часто мне рассказывал отец о том, сколько бед людям принесли эти создания.
— Создания людей, которым пришлось сражаться за свою свободу. Они опасны?
Удивилась осведомленности Снора, а потом вспомнила, что делилась с ним своими воспоминаниями.
— Да. Наверно… не знаю, — под конец все же сдалась я.
Если смотреть на все со стороны, не вспоминая рассказов отца, то выходило, что я сейчас так же опасна, как и эти девушки. Я тоже создание ученых, тоже не совсем человек и тоже боролась за свою свободу. Даже убивать пришлось при побеге.
— Если вы не хотите причинить нам вред, мы для вас не опасны, — открыто и немного настороженно смотрела на нас рыжая, ободряюще сжимая руку все еще дрожащей бпондинки. — Мы разумны, чувствуем и помним доброту, — явно намекнула она на их спасение.
Я бы засомневалась в ее словах, если бы не видела своими глазами проявление их чувств. Рыжая все еще держала за руку блондинку, а та в свою очередь пыталась как можно быстрее взять себя в руки, чтобы не напоминать испуганного зверька. Их чувства были неподдельными.
Несмотря на то, что их скелет больше напоминал прочный сплав металла, мягкие ткани могли поразительно быстро регенерировать, а в мозг внедрено несколько различных чипов, они все же оказались больше людьми. Назвать их бездушными тварями или машинами, как делало наше правительство, у меня просто язык не поворачивался.